В ту пору уже работала комиссия по реабилитации выдающихся деятелей казахского народа, которые были репрессированы в 1920—1930-х годах. Председателем комиссии был академик Жабайхан Абдильдин. О той работе он рассказывал в интервью «Казахстанская правда» 1 февраля 2003 года:
«Назначение руководителем комиссии я расценил как важнейшее поручение. Работу мы начали, как нам показалось, с самого легкого — подготовили в конце 1987 года необходимые документы по реабилитации Шакарима Кудайбердыева. До нас были неоднократные попытки восстановить его доброе имя, но они натыкались на непонимание, на обвинение в буржуазном национализме, причастности к деятельности Алашорды. Тогда еще было живо ложное обвинение казахского народа в национализме после известных декабрьских событий 1986 года.
Мне пришлось перечитать всю литературу о Шакариме, и я удивился многим вещам. Оказывается, я знал наизусть некоторые его произведения, например «Калкаман и Мамыр», его песни. Мы их в детстве распевали как народные. В результате проведенной работы выяснили, что Шакарим был честнейшим человеком, в алашординской партии не состоял, его туда включили «заочно». Это был просветитель, племянник Абая, продолжатель его дела, он развивал его идеи в области этики, эстетики, философии, жил отшельником в горах, никакой политической деятельностью не занимался…
Проанализировав деятельность Шакарима и его произведения, комиссия составила объективную справку, и на бюро ЦК компартии Казахстана я выступил с обстоятельным докладом. Вдруг встает председатель КГБ Казахстана Мирошник и заявляет, что комиссия не справилась со своей работой, она якобы идеализирует фигуру Шакарима, он-де враг советской власти, буржуазный националист, глава кулацкого восстания в Семипалатинской области и т. д.
После его выступления в зале установилась гробовая тишина. Ход обсуждения мог сложиться самым неблагоприятным образом, если бы кто-нибудь из членов бюро выразил солидарность с Мирошником. И тут Нурсултан Абишевич Назарбаев сказал: «Пусть по этому вопросу отвечает председатель комиссии». Тем самым он спас ситуацию. Я вновь выступил, заявив, что категорически не согласен с мнением Мирошника, и обосновал свою позицию. Затем уже никто из членов бюро не брал слова, и первый секретарь ЦК Колбин предложил поддержать мнение комиссии. Таким образом, первый бой мы выдержали благодаря Нурсултану Абишевичу…»
В итоге, после работы комиссии по реабилитации в апреле 1988 года в печати вышло решение комиссии ЦК компартии Казахстана о том, что Шакарим Кудайбердиев невиновен и подлежит реабилитации.
Каюм Мухамедханов, как самый активный подвижник этого дела, получил телеграмму с поздравлениями от первого секретаря Союза писателей Казахстана Ади Шарипова: «Поздравляю! Шакарим реабилитирован директивными органами. С уважением, А. Шарипов. 7 апреля 1988 года».
Сразу же в конце 1988 года издательствами «Жалын» и «Жазушы» оперативно были изданы две книги Шакарима. Его сын Ахат, к сожалению, так и не дожил до этого дня.
В Жидебае на месте захоронения Абая и Шакарима был возведен мемориальный комплекс «Абай — Шакарим». Продолжилось издание сочинений Шакарима, а также исследовательских работ и книг о нем. В частности, в 2000 году в Алматы, в издательстве «Арыс», вышел в свет сборник стихов Шакарима «Иманым». В 2003 году в издательстве «Атамура» был напечатан сборник «Зеркало казахов». В 2007 году в алматинском издательстве «Раритет» были напечатаны пять томов исследовательской серии «Вопросы шакаримоведения», подготовленной научно-исследовательским центром «Шакаримтану» при Семейском государственном педагогическом институте. В 2008 году в Семее была издана энциклопедия «Шакарим».
В поэме «Жизнь Забытого» Шакарим писал:
В этом обращении к древнему изречению чудится не только желание поэта еще и еще раз вернуться к ощущению непоправимого одиночества, определявшего всю его судьбу. Можно углядеть иносказание: сирота — это казахский народ, оставшийся без могучей поддержки древней истории, лишенный корней, теряющий единство, терзаемый врагами, мучимый безвестностью.
Потому что не один Шакарим одинок. Мы все ходим по этой земле, и всех нас может посетить одиночество, если мы вдруг вознамеримся, как он, творить для вечности.
Эту формулу можно считать посланием поэта последующим поколениям, напоминанием о нашей общей судьбе.
Жизнь скоротечна, но еще и опасна, полна неприятных вторжений, мешающих нашему счастью. И потому человек должен быть готов на самостоятельные шаги чуть не с рождения. Он обязан сам «перерезать пуповину» и решать свою судьбу, не перекладывая заботу о себе на посторонних.
