К слову сказать, Любка, или Любовь Львовна, принадлежала к тому типу женщин, которых мужики не без удовольствия называют «гарна украинска баба», вкладывая в это определение всю мужскую нежность и любовь. Эдакое воплощение некрасовской мысли: «коня на скаку остановит, в горящую избу войдет».
– Ой, Любка, да брось, – он изобразил подобие реверанса и снял шоферскую кепку вместо шляпы, словно мушкетер из фильма Юнгвальд-Хилькевича.
Она поманила его к себе пальцем и, понизив голос, сказала:
– Петь, вчера была у Нинки. Зашла за мясорубкой, она же, такая поганка, все время мне ее вернуть забывает.
Он понимающе кивнул.
– Так гляжу, сидит она в этом, – Любка сморщила лоб, вспоминая, чем же таким было «это».
– В Интернете, – подсказал Петя.
– Ну да, в нем самом, в Интернете, – тут Любка опомнилась, – а ты откуда знаешь?
Петя откусил пирожок.
– Так Нинка уже всю неделю жужжит, что провела Интернет, – и тебе тоже, думаю, пора бы. Цивилизация все-таки, современные технологии.
Любка фыркнула, скорчив недовольную гримасу.
– Мне и так неплохо живется, без ваших там всяких технологий.
– Любка, не отвлекайся.
– Так вот, – вернулась она к повествованию, – сидит, значит, в Интернете, что-то там ищет. Ну, ты же знаешь Нинку.
Петя улыбнулся, принимаясь за второй пирожок.
– Она вечно что-то ищет, что с Интернетом, что без него. Как сорока на барахолке. В общем, сидит на этом, – Любка опять напряглась, вспоминая, как называется очередное «это», но быстро плюнула и продолжила: – не важно. В общем, сидит она и фамилию свою проверяет на предмет графства там всякого и баронства.
Петя едва не подавился со смеху.
– Любка! Ой, Любка!
– Что? – моментально состроив обиженную мину, буркнула она в ответ.
– Голубых кровей, – через смех поправил Петька.
– Каких еще голубых? – Любка потеряла нить заведенного ею же самой разговора.
Петька хихикнул:
– Продолжай, Любась. Я тебе потом растолкую. – И ущипнул ее за пышный зад.
Любка наигранно взбрыкнула, для правдоподобия гневно стрельнув глазами на Петю, и демонстративно отстранилась.
«Милашка», – призналось само себе Любкино женское самолюбие.
– Ты меня будешь слушать или нет? – спросила Любка, на что Петька, жуя пирожок, промычал «угу». – Ну, я Нинке и говорю, мол, что ты, калоша старая, там смотришь? А она такая важная сидит и говорит мне, ты, мол, Любка, остроты-то поприбереги для других. Мы дворянских кровей, и терпеть ваши деревенские ругани не намерены. Я как услышала, так чуть не грохнулась от удивления со стула на пол и говорю ей: «Ты что там мелешь, баба полоумная?! Какая ты дворянка?! На себя в зеркало просмотри, дворянка! Раскулаченная ты в 19 году барыжница, и то с натягом».
Любка, приходя в себя от нахлынувших ярких воспоминаний, сделала короткую паузу, чтобы немного отдышаться, и, собравшись с мыслями, продолжила рассказ:
– Нинка, значит, мне такая и заявляет, мол, в Интернете сайт не врет.
Тут Любка издала такой дикий победный крик, такой громкий, что Петька, дожевывающий последний кусок пирожка, все же поперхнулся.
– Вспомнила! – проголосила Любка. – Сайт же называется!
Петя осторожно стукнул себя кулаком по солнечному сплетению, чтобы кусок прошел дальше – в желудок.
– Я, значит, само собой заинтересовалась: что там врет Нинкин сайт. Оказалось, что она какой-то через пень колено потомок рода Августиновичей. Уж, каким образом, я не разумею, но на этом ее сайте прямо так и написано. Думаю, ух, надо же как. И заряжаю Нинке, чтобы и меня проверила там по сайту этому. И что ты думаешь, Петька?
На что тот просто пожал плечами, мол, «и что там?»
– Оказалась я рода графа Орлова, что при Катьке Второй был, при дворе царицы.
На этот раз Петька сдержал смех, лишь слегка улыбнулся.
– Ваше графство! – Он снова согнулся перед ней в реверансе.
– Да иди ты, – хохоча, отмахнулась Любка, – еще пирожок положить, от меня?
Петя не отказался – уж больно аппетитные пирожки пекла Люба.
С рынка он вышел в приподнятом настроении, заморил червячка аппетитными пирожками, к тому же повеселила очередная история от Любки, коих она могла понарассказывать превеликое множество.
Припаркованный на специально выделенной стоянке «ГАЗ-3110» 2002 года выпуска черного цвета с начинающим ржаветь дном отозвался на сигнал брелока двойным кликом и моргнул поворотниками.
– Здорово, Петь, – высунувшись наполовину в окно сторожевой будки, поприветствовал его охранник Егорыч.
Петя только махнул ему в ответ рукой. Усевшись в машину, он посмотрел на часы, которые показывали без четверти двенадцать. «Время еще есть», – пронеслось у него в голове.
Сегодня в порту Севастополя ему предстояло встретить важного человека, направленного Центром для активизации работы. И это немного нервировало, – все-таки первая настоящая работа за последние несколько лет.
Петя повернул ключ зажигания, мотор кашлянул пару раз и завелся, выдав из выхлопной трубы облако черного дыма – бензин был в Севастополе ни к черту.
«Волга» медленно двинулась по направлению к морскому порту.
