– Вы это уже пробовали сделать на «Акуле», Хорлэй. И пробовали большее: вы взорвали «Акулу», прекрасное судно, его можно было бы как-нибудь еще использовать для обучения морскому делу детей рабочих.
С губ Хорлэя срывается проклятье. Затем он спрашивает, хриплым от злобы голосом:
– Коммунист?
Неизвестный человек отвечает:
– Рабочий. А рабочий, заглянувший в вашу жизнь, в жизнь капиталистических акул, разве может стать кем-нибудь иным? Но вы все еще одурманиваете головы рабочих масс. Вы все еще пользуетесь их неведением. Но все больше голов начинает понимать, в чем дело. Вам недолго осталось еще властвовать в ваших дворцах и небоскребах. Очень недолго. А пока…
Голос человека делается твердым и острым как сталь:
– А пока нас двое против тебя, Хорлэй. Нам известны все твои планы, все твои преступные замыслы. И мы им не дадим…
Он обрывает:
– Даже то, что ты говорил женщине вчера, той женщине, которую ты купил при посредстве Менса, этой женщине – мы и это знаем, помни.
Волосы Хорлэя начинают шевелиться на голове: кто может знать, что он говорил этой женщине, которую сделал своей любовницей?
Человек кивает головой:
– Все знаем.
Затем, помолчав, говорит:
– Строители небоскребов, железнодорожные рабочие, металлисты, шахтеры, докеры, близок час, когда они поднимутся и поймут, что все, сделанное их руками, ценой их жизней, ценой их труда… Все эти рабочие Нью-Йорка, Лондона, Европы и Азии, Америки и Австралии – близок час, когда они поймут, что все сделанное ими принадлежит им, а не тебе и не тебе подобным. И тогда…
Неизвестный человек говорит онемевшему от ненависти Хорлэю:
– И тогда тебе конец, как пришел конец тем там, на Востоке, в России, в той стране, которую ты хочешь погубить. Ты видишь, я и это знаю. Помни.
Широкоплечий человек медленно встает и говорит:
– Помни…
Затем он подходит к стене и исчезает, как привидение.
Мистер Хорлэй лежит в холодном поту на постели. Затем трясущимися руками зажигает электричество. Но комната пуста, на ковре лежит брошенный Хорлэем револьвер. Еще одно проклятие срывается с губ Хорлэя. Он говорит:
– Проклятие! Они живы, они не погибли на яхте!
Весь следующий день он ходит сумрачный и разъяренный. Его бешенство бесшумно и хорошо рассчитано. Он говорит пяти сыщикам:
– Если не будут найдены люди, входившие ночью ко мне в комнату, я выброшу вас из бюро и занесу в черные списки. Поняли!
Испуганные сыщики смотрят друг на друга. Мистер Хорлэй говорит хрипло:
– Идите!
В этот момент его взгляд падает на стол, он видит маленькую бумажку. На ней крупным почерком написано:
Легкая дрожь проходит по телу миллиардера. Акула Хорлэй бледнеет так, как не бледнел еще ни один миллиардер…
Лицо господина Менса выражало высшую степень умиления и преклонения перед финансовой мощью мистера Хорлэя, когда он представлял ему высокую стройную женщину с прямым и глубоким взглядом темно-серых глаз. Господин Менс, извиваясь, как угорь, и поблескивая из-за стекол пенсне мышиными глазками, назвал имя дамы:
– Мадам Ада Спирелли.
Мистер Хорлэй поклонился – в его поклоне одновременно сквозило сознание своей силы и нерешительность.
«Как будто подходит», – подумал он, выставляя вперед акулью челюсть.
Дама слегка кивнула небольшой, хорошо посаженной головой.
Нерешительность снова отразилась на лице Хорлэя.
Нерешительность Акулы Хорлэя не имела ничего общего с нерешительностью молодого влюбленного: дела мистера Хорлэя были настолько деликатного свойства, что вверять их так сразу неизвестной женщине, хотя бы и очень красивой, было рискованно.
Мистер Хорлэй сухо спросил:
– Положение?
– Какое? – суетливо переспросил господин Менс.
Мистер Хорлэй посмотрел раздраженно, но присутствие дамы избавило его от необходимости вновь выдавать чек за оскорбление.
– Общественное, – повторил он еще суше.
Господин Менс расплылся в улыбке.
– Артистка, – сказал он почти восторженно. – О, сеньора Спирелли артистка, меццо-сопрано. О!
У господина Менса не хватило слов для выражения своего восторга.
– А… – сказал мистер Хорлэй. Помолчав, он добавил: – Это подходит.
Затем поставил вопрос непосредственно даме:
– Замужем?
Синьора Спирелли и господин Менс улыбнулись одновременно: это вполне удовлетворило мистера Хорлэя.
Почтенная чековая книжка фирмы Хорлэй вновь пришла в действие.
Протягивая чек господину Менсу, мистер Хорлэй сказал:
– На предъявителя. До свидания. Олл райт.
Господин Менс откланялся с довольным видом: сумма вполне его удовлетворила.
Когда дверь закрылась за Менсом, наступило небольшое молчание.
Не в манере мистера Хорлэя было долго колебаться. Он задал еще несколько коротких вопросов.
– Возраст?
– Двадцать пят лет.
– Родственные связи?
– Никаких.
– Хорошо. Подходит. Инструкции будут даны своевременно. Вот.
Чековая книжка Акулы Хорлэя вновь изрыгнула чек на очень крупную сумму. Манера, с которой дама положила чек в сумочку, понравилась Хорлэю.
– Очень хорошо, – сказал он почти одобрительно. – Олл райт, вы подходите. Снимите номер в хорошем отеле.
