Если раньше говорили лишь некоторые, то сейчас на меня оглянулись все. Оставаться в этом проклятом классе не хотелось. Воздух будто был пронизан чем-то липким и вязким; насмешливость и яд будто обрели материальную форму. Казалось, происходит худшее, что только возможно. Целый день унижений, «тайных» разговоров за спиной и двусмысленных вопросов в лоб.
– Вы ведете себя как нелюди. Еще хуже.
Егор поднял на меня задумчивый, тяжелый взгляд, хмыкнул и мотнул головой, будто что-то отрицая в диалоге с самим собой, а может и желая вставить слово. Неловкость просто с головой поглотила всю эту ситуацию, а с ней и меня. Все смотрели, гадко улыбаясь, и каждый взгляд отравленной иглой проникал под кожу. Я воспринимала всё как издевку, не могла уже иначе. Вещи, разложенные на парте, мгновенно оказались скинутыми в расстегнутую сумку. Я вышла из кабинета и, пока не пришел учитель, быстро направилась прочь.
В пустом коридоре третьего этажа, в левом крыле, я остановилась перевести дух: встала у окна, скинула сумку на пол и, тяжело выдохнув, уставилась в мутное, потрескавшееся окно. Ярко светило солнышко, а мне хотелось повеситься.
Несколько минут тишины пошли на пользу. Буря в голове успокоилась, вернулась способность мыслить ясно. Я прикрыла глаза и слегка улыбнулась, прислушиваясь к этому бесценному звуку – тишине.
В отдалении послышались быстрые шаги и негромкий разговор:
– Не пойдем на этот урок. Я не сделал домашку.
– Да я тоже… Черт с этим, никто не узнает.
– Угу. На физ-ру пойдем?
– Ну конечно. Физрук не литераторша, не простит.
По усмешке я сразу узнала Рому, с которым неизменно шел Саша. Почему они идут именно сюда? Решили пропустить именно этот урок? Почему?
Я закинула сумку на плечо и, меньше всего желая неприятного столкновения, прижалась к стене спиной. Я едва не слилась с ней, намереваясь, как только они подойдут, незаметно выскочить к лестнице.
Секунда, две, три…
Я тихо скользнула из-за угла, но остаться незамеченной не удалось. Из открытой сумки выпал гремящий пенал.
– Ром, смотри. – Сашка усмехнулся и повернулся ко мне. – Привет, Насть. Чего уроки прогуливаешь?
– Вас это волновать не должно. – Я настороженно взглянула на них.
– Ну как же, нашего старого друга не будет на занятии! Беспредел! – Рома состроил такую гримасу, будто я совершила преступление века.
– А сами-то? Вас тоже нет на занятии.
Я пошла к лестнице. Они оба двинулись за мной.
– Мы по заданию учителя отсутствуем. Надо прибрать территорию.
– Да конечно. – Я громко фыркнула и вышла на лестничную клетку. Ромка нагнал меня и схватил за лямку сумки. Та сорвалась с плеча. – Отпусти.
– Зачем? Давай поговорим, ага.
Это предложение из уст Саши звучало слишком подозрительно.
– Какая ты невежливая… Мы же твои друзья.
– В каком, извини, месте?
– Ох. – Рома скривился и кинул сумку на пыльный пол. – Раньше ты не была такой грубой!
– Иди к черту! – Я наклонилась за сумкой и застегнула ее, но Саша крепко схватил меня за плечо, оттолкнул к стене и встал напротив.
– Не понимаю, что он в ней нашел.
– М-да… Странная ситуация выходит. – Рома встал рядом с ним и важно кивнул, скрещивая на груди руки и хмурясь.
Мне не особо хотелось слушать их бред. Я дернулась вперед, заранее сжав лямку сумки покрепче. Саша громко цокнул языком и грубо вернул меня на место.
– Стоять.
Рома усмехнулся.
– Буйная и совершенно бесполезная.
– Ты думаешь, бесполезная? Может, он для… Этого решил постараться.
Наверняка именно пауза объясняла значение брошенной фразы.
– О чем вы? – Я ничего не понимала.
– Неважно. – Саша усмехнулся, а затем уперся ладонью в стену и приблизил лицо к моим волосам, шумно втягивая запах краски. – Убежала вчера… Ускользнула. Испугалась?
– А чего мне бояться? – прошипела я и отвернулась. – Вас? Вот еще. Прошло то время… Мне просто не хотелось тратить свое время попусту.
– Да? Действительно? – хмыкнул Рома и схватил меня за больное запястье, крепко его сжимая. – Совсем не страшно? Даже так?
Он сдавливал руку все сильнее и сильнее, будто механическими тисками. Становилось невыносимо больно, но выдать себя казалось унизительным, еще унизительнее происшествия в классе. Я поморщилась, пытаясь освободиться. Чем сильнее Рома давил, тем шире на его губах расцветала улыбка.
– Какое выражение лица…
Саша достал телефон, чтобы, видимо, запечатлеть этот момент, но с четвертого этажа послышался стук каблуков. Неожиданно по лестнице спустилась учительница, выражение лица которой было просто не описать, когда она наткнулась на нас взглядом.
Рома отстранил меня от стены и завел руку за спину, заламывая ее, но делая вид, что лишь обнимает.
– Что это вы тут делаете в учебное время? – Женщина приспустила с носа очки тошнотворного пурпурного цвета и вгляделась в нас. Я старалась улыбаться. Рука ныла всё больше, но мне хотелось расквитаться с этим самой.
– Мы пошли за журналами, но не можем их найти. Их нет нигде, даже в учительской.
– Сейчас отправимся в кабинет, – кивнул Саша. Учительница хмыкнула.
– Идите. В каком вы классе?
– В… Десятом «А».