Я вышла из комнаты и встала позади мамы. Она еще не видела, что я тут, и не видела, как мы с Максимом прожигаем друг друга глазами. Он будто насмехался, но при этом выглядел настолько дружелюбно, что я насторожилась.
– Настюш, вы… О, вот и ты. – Мама улыбнулась и продолжила: – Может быть, вам чаю подать?
– Не надо, спасибо. – Я улыбнулась, настолько мягко, как только могла. Чтобы позлить его. – Мы поговорим, и, думаю, он пойдет. Его же уже ждут.
– Ну тогда разувайся и проходи, не буду вам мешать.
Мама ушла на кухню, что-то напевая под нос и пританцовывая под музыку MTV. Максим снял свои потрепанные кеды и молча прошел в мою комнату. Я закрыла дверь и прислонилась к ней, чувствуя нарастающее беспокойство из-за его присутствия.
– Чего хотел?
– И тебе привет.
Он вальяжно развалился на моей кровати и осмотрел комнату: забавные детские фото на стенах, размалеванные обои, пожелтевший от времени потолок и дребезжащую люстру. Провел рукой по мягкому-мягкому пледу, которым мы вместе в детстве укрывались. На секунду прикрыл глаза и вдохнул поглубже. Я внимательно наблюдала.
Молчание затянулось слишком надолго. Несколько минут Максим просто лежал на моей кровати, с закрытыми глазами и странной улыбкой. Я его не понимала.
– Тебя же Саша ждет. Чего хотел?
– Подождет еще, – хмыкнул он, приоткрыл один глаз и глянул на меня. – Почему ты никогда не здороваешься со мной?
– Здравствуй, Максим. Ты с какой целью наведался?
Я нахмурилась, спрашивая его об этом уже в третий раз, и услышала смешок. Веселится еще, гаденыш.
– Хватит от меня убегать. Я настолько страшный?
– Ты ничуть не страшный, – соврала я, – ничем никого не пугаешь. Просто…
– Просто что? – Он взял мой дневник, открыл и посмотрел на оценки.
– Просто встречи с тобой для меня опасны.
– Чем же?
– Тебе напомнить? Ты позвал меня гулять. Я решила пойти. А что в итоге? Вы…
– Прошу заметить, ты упала сама.
– А толчок в спину мне почудился? – прошипела я и скрестила на груди руки.
– Ты была пьяной. Напоминаю. Тебе могло показаться. – Максим безразлично пожал плечами. – Ты пошатнулась и упала.
– А вы не помогли мне. Это было больно.
– Напоминаю, – стальным тоном повторил он, – мы тоже были пьяны.
У Максима отлично получалось притворяться невинным ангелом, который совсем ничего плохого не делал, лишь наблюдал, а теперь кается за бездействие.
– Мне все равно, что вы были пьяны. Это не по-человечески.
– А кто сказал, что мы должны вести себя по-человечески?
На секунду показалось, что он сморозил очередную глупость, но стоило задуматься над словами – и их смысл начинал ужасать.
– Ты рожден человеком, так и веди себя соответственно.
– Люди тоже бывают разные. Добрые, плохие. И поведение у них разное. – Максим усмехнулся и резко сел на кровати. – А вообще… Я пришел позвать тебя на финальный матч. Он будет ближе к концу мая. Уже скоро.
Я напряглась.
– Не пойду. Это мне не интересно. К тому же там должны быть билеты. А тратить на это деньги я не желаю.
– А мне как участнику дали дополнительные. Ну? – Он вскочил, подошел ко мне и положил тяжелые ладони на мои плечи, как-то подозрительно ласково глядя в глаза. – Насть. Ты не придешь за меня поболеть?
– Нет. А билеты лучше отдай своим друзьям. – Я старалась говорить как можно увереннее, чтобы даже не возникло сомнения, что я уступлю и пойду у него на поводу.
– Ты придешь, потому что я дам тебе билеты. И будешь болеть за меня громче всех. – Максим оскалился, а затем неожиданно склонился ко мне, практически утыкаясь носом в шею, и медленно, чертовски, мучительно медленно, опаляя дыханием кожу, поднялся выше, к уху. – Ты будешь радоваться нашей победе. Ты будешь праздновать вместе с нами… поняла? Тебе понравится. Ты…
– Максим, прекрати. – Я уперлась руками ему в грудь и оттолкнула, ощущая, как неведомое чувство вкупе со смущением сковывает меня, не давая поднять глаза.
– Ты узнаешь кое-что. – Максим уперся ладонями в дверь, прижимаясь лбом к моему лбу и криво улыбаясь. – Я уверен, ты будешь на седьмом небе.
Внутри все противно сжалось и похолодело. Сердце начало биться вдвое быстрее.
– Одна из первых ты узнаешь обо всем. Жди сообщения.
Он противно усмехнулся и рывком отстранился, снова падая на кровать. Из его слов я не поняла больше половины, а точнее, не поняла, зачем он мне это говорит.
– О чем ты?
– Сейчас тебе узнавать слишком рано, первопроходец.
Меня передернуло. Максим заметил это и хохотнул, а затем посмотрел на наше детское фото, где часть с ним была отрезана.
– Я не первопроходец. Я не пойду на твой чертов матч. Пожалуйста, иди гуляй, окей? И отстань от меня уже. Мне надоело с тобой бороться.
– А может, у тебя просто не осталось сил? Ты же… – Максим окинул меня взглядом. – Такая маленькая фиолетовая девочка. Пешечка, любящая поиграть в большие игры и нарываться на более сильных.
– Не неси околесицу, – процедила сквозь зубы я, повернулась к двери и взялась за ручку, желая, чтобы он наконец ушел. Но тут его горячая ладонь накрыла мою и сильно сжала. Я снова услышала шепот.
– Хочешь, я сделаю так, что ты точно пойдешь? Это легко.