Бабушка уснула часов в пять утра. Я поднялась, тихо-тихо пошла на кухню, прикрыла дверь и поставила чайник на огонь. Планировка квартир везде одинаковая, поэтому наша кухня практически один в один копировала кухню Максима. Я невольно вспомнила, как мы пили чай и неловко ели пережаренную картошку. О чем мы говорили… Тот разговор прочно въелся мне в память, и я не могла его забыть, да и не хотела. Легкая надежда, которая никогда не оправдается, зато причинит много боли. Еще я вспомнила, как уходила домой и как он сказал, что хочет опустить меня до своего уровня. Как он поцеловал меня, будто доказывая, что все, что я решу, ничего не стоит. Будто это все просто опровергнуть… Путаясь в чувствах и желаниях, утопая в склизком, смрадном, отвратительном ощущении, я понимала, что, если не предприму что-то, не совершу какой-то ход, все окончательно пойдет под откос. Бездействие хуже ошибки.
Чайник засвистел на всю кухню, заполняя ее влажным паром. На потолке от этого появились желтые пятна, а обои рядом с ним размокли и отклеились. Я, как всегда, провела ладонью по цветастой бумаге и налила себе кипятка, заваривая любимый кофе. Дверь открылась.
– Доброе утро, бабу…
Шаги были слишком быстрыми и легкими. Я повернулась и увидела маму. Ее вид меня поразил: никаких высоких каблуков и юбок. Мама была в испачканных кроссовках, которые не сняла при входе в дом; в расстегнутом спортивном костюме, насквозь пропахшем дымом; с неопрятно завязанными волосами и поплывшим макияжем. Ее вид буквально кричал: «Устала от всего! Мне надоело».
– Привет.
– Да… – тихо ответила мама и тяжело села. – Привет. Нальешь мне чаю?
Я молча выполнила ее просьбу и поставила на стол недавно испеченный пирог. К моему удивлению, мама к нему даже не прикоснулась.
– Расскажи мне, куда уехал Влад? В командировку? Вы с бабушкой поругались, что она плакала? – Говорить сейчас, предпринимать первые попытки наладить контакт после долгих ссор, было непросто. Но узнать надо.
– Он уехал в Москву. – Мама закрыла глаза. – И больше не будет жить с нами. Мы расстались…
– Из-за чего? – Я сощурилась и покосилась на нее. Не верилось, что они правда могли разойтись, что могли поступить так со мной и бабушкой.
– Ссоры… – после затянувшейся паузы ответила мама и распустила волосы.
– По какой причине?
Я заранее знала ответ и была уверена, что он в точности совпадал с ответом мамы. Поэтому его не последовало. Мне казалось, что я – основная причина его ухода. Точнее, не столько сама я, сколько ссоры с волнующейся матерью из-за меня. Возможно, к этому добавились еще какие-то финансовые проблемы или их кризис среднего возраста. Черт его знает, что творится в голове у взрослых людей. Быть взрослым – не лучшее занятие.
– Ты… – Кажется, она даже не знала, что спросить. – Как твои дела?
– Прекрасно. Цвету и пахну, как видишь. – Удержаться от язвительного выпада оказалось сложно. – А ты?
– Не хами мне, – устало попросила мама.
– Мам, не начинай старую песню, проходили уже…
– Когда же ты уже возьмешься за ум…
– Я уже давно взялась за ум. Как только мы сюда переехали.
– А мне показалось наоборот. У тебя будто мозги отшибло. – Мама крепко сжала ручку своей чашки. – Ведешь себя как последняя…
– Кто? – Я вмиг к ней повернулась. – Кто? Скажи мне.
– Как последняя эгоистка.
– Я не эгоистка. Может… немного. Но все мы люди. И все мы думаем о том, как помочь себе и как себя защитить.
Это звучало довольно искренне и частично отражало настоящее положение вещей, но мама только хохотнула и помотала головой.
– Господи. От кого же ты защищаешься? Что за глупости? Сама себе придумываешь проблемы, да?
Задеть меня ей оказалось так просто, что с ответом я не нашлась.
– Строишь из себя пуп Земли. Думаешь, вертится все вокруг тебя, да? Ты посмотри только, что стало с…
– Давай без этого, хорошо? Мне и без того некруто. – Я едва сдерживалась.
– Ты как сыр в масле катаешься!
– Да?! Серьезно?! – Своими словами мать будто запустила бомбу, причем отнюдь не замедленного действия. – Ты ничего не знаешь о моей жизни и так говоришь?! Да какое ты вообще имеешь на это право, я не понимаю? Если ты забила на меня, то забивай дальше, поздно уже хвататься. Теперь я буду справляться сама, потому что у меня действительно все не так хорошо, как тебе кажется. Думаешь, ваши ночные ссоры остались за кадром, да? Или ваши разговорчики с бабушкой? Или твои ночные гулянки? Думаешь, я слепой ребенок, ничего не вижу?
– Да как ты разговариваешь со мной! – Мама вскочила и хлопнула ладонями по столу. – Ты еще малявка и повышать на меня голос не должна, поняла?! Говорит мне шестнадцатилетняя соплячка, как ей тяжело живется… Ты взрослой жизни еще не знаешь!..
– А я, по-твоему, в грезах живу?!
– Не смей меня перебивать! Ты никто еще, поняла?! Ты слишком мелкая и глупая для того, чтобы понять, что творится вокруг!
Я только закатила глаза и зашипела, чувствуя, как злость искрой на тополином пухе охватывает меня.
– Понять не могу, как ты, маленькая милая девочка, превратилась в то, что есть сейчас! Не доходит, вот хоть убейся! Объясни, что с тобой стало-то?!