Узнал Афрасиаб: земля ТуранаБурлит, подобно волнам океана,Иранцы к Касеруду подошли,И черный день настал для той земли.Пирану повелитель молвил слово:«Теперь открылись замыслы Хосрова.Нам этот вызов следует принять,Поднять знамена битвы, двинуть рать,Иначе войско из Ирана хлынет,Затмит луну и солнце опрокинет.Ты собери полки, иди войной,Не время заниматься болтовней».Вдруг резкое дыхание буранаПовеяло на воинов Ирана.С вершин снега катились по тропам,И губы стали примерзать к зубам.Стал грозным и холодным мрак ущелий,И ставки и шатры обледенели.Снег за неделю белой пеленойПростерся на поверхности земной.Ни сна, ни пищи, страждут дух и тело,И мягкая земля окаменела.Бойцы страдали семь ужасных днейИ поедали боевых коней.Бойцы и кони гибли в страшной муке,У воинов окоченели руки.Но солнцем озарился день восьмой,Земное лоно залилось водой.Собрал отряды полководец снова,Повел о будущих сраженьях слово:«На войско здесь низринулась напасть.Края такие следует проклясть!Калата, Сафид-куха, КасерудаНе видеть бы вовек, — уйдем отсюда!»Сказал Бахрам главе богатырей:«Теперь не скрою от царя царей,Что ты пошел, приказ его наруша,Затеял битву с сыном Сиявуша.Я говорил: «Уйди, не делай зла!Смотри, как гибельны твои дела,А сколько бед накликать можно сдуру:Еще мы с буйвола не сняли шкуру!»Ответил витязь Тус: «АзаргушаспИ тот славнее не был, чем Зарасп.Кого мы, как Ривниза, возвеличим?Кто б с ним сравнился мужеством, обличьем?Царевич был убит не без вины:Так в книге предначертано войны.Здесь ворошить былое неуместно,—Он был убит бесчестно или честно.Когда-то Гиву были врученыПодарки за сожжение стены.Пришла пора поджечь заслон древесныйИ осветить огнем простор небесный.Избавимся, быть может, от невзгод,Для воинства откроется проход».Ответил Гив: «Не так трудна задача,А потружусь, — где труд, там и удача».С тоской внимал Бижан его словам:«На это я согласия не дам.Не следует беречься молодому,А опоясаться на бой — седому.Меня взрастил ты, не жалел труда,Не обижал и словом никогда,Не подобает, чтобы ты трудился,А я в покое сладком находился».«Поскольку, — молвил Гив ему, — я стар,Мне надлежит устроить сей пожар,Еще, сынок, я покрасуюсь малость,Еще моя не ослабела старость.Не бойся, что судьба меня сразит,—Еще способен я спалить гранит!»С трудом он к цели прискакал, усталый:Был мир отягощен водою талой.Древесный вал увидел богатырь,—Простерся этот вал и ввысь и вширь.Он лезвием копейным высек пламя —И древо вспыхнуло под облаками.Пылала три недели та гора,Иранцам в лица веял жар костра.Но вот костер погас и спали воды,Открылся путь для войск и воеводы.
