Встал шах кабульский — дивово отродье,Поехал на охотничьи угодья.С собой он землекопов сотни взял,Копать большие ямы приказал.В работе землекопы яры были;Луга, угодья ямами изрыли.А вырыв ямы, укрепили в нихМечей и копий множество стальных.И сверху так искусно их прикрыли,Что ямы вовсе незаметны были.Когда Рустам в поход сбираться стал,Шагад в Кабул гонца тайком послал.«Идет без войск Рустам! Без промедленьяВстречай его, в слезах моли прощенья».Навстречу выехал кабульский шах,С коварством в сердце, с лестью на устах.И, встав на рубеже Кабулистана,Сошел с коня, увидев Тахамтана.Снял с головы тюрбан индийский свой,Склонился обнаженной головой.Снял сапоги и, босиком ступая,Шел униженный, стоны исторгая.Пал ниц, слезами землю оросилИ долго он простить его просил:«Пьян был твой раб — достойный лишь презренья!Погублен я безумьем опьяненья…Прости, могучий, милость мне яви!Мой дух твоим величьем обнови!»Посыпав темя прахом, он на милостьНадеялся. А в сердце месть таилась.И, по великодушью своему,Рустам смягчился и простил ему.Велел ему покрыть тюрбаном темя,Обуться, ехать рядом, стремя в стремя.Пред городом Кабулом им предсталЗеленый дол. Он душу услаждал.Леса росли, ручьев шумели волны,Луга и чащи были дичью полны.Они на отдых стали в тех местах,Устроить пир велел кабульский шах.Воссели на высокие сиденья,Потребовали музыки и пенья,И за вином сказал Рустаму шах:«Онагров много на моих лугах.Они непуганными табунамиПасутся невдали между холмами.Газелям, сернам, ланям — нет числа,Не настигала их ничья стрела.Лишь для тебя — Рустама-исполина —Мной береглась та вольная долина».От слов его Рустам повеселел,Ловитвы он привольной захотел.Охота — вот была его отрада,За все невзгоды прежние награда.Обычай мира древнего таков:Мы в море тайн не видим берегов.Тигр в камышах, огромный кит в пучинеИ лев могучий — властелин пустыни,И муравей, и мошка — все должныУйти в свой срок, — пред смертью все равны.Встал Тахамтан, коня седлать велел он,Орлов и кречетов пускать велел он.На Рахша сел, из тула лук изъял,Помчался. Вслед за ним Шагад скакал.Муж Завара с Рустамом ехал вместе,Сопутствуем богатырями чести.Рассыпался в долине их отряд,Не ведая, что ямы им грозят.Рустам и Завара скакали рядом,Не мысля, что задумано Шагадом.Вдруг запах свежевырытой землиРазумный Рахш почуял издали.Как мяч, в комок он сжался — прянул прямоИ вскок перелетел над первой ямой.Тут новой ямы запах услыхал,Дрожа, храпя и роя землю, стал.И разуму глаза судьба закрыла,Рустаму сердце гневом распалила.Он плетью гибкою своей взмахнул,По шее Рахша верного хлестнул.И Рахш у края ямы оказался;Он от когтей судьбы спастись пытался.И в яму две передние ногиСорвались. Не боев — коварств беги!Мечи на дне, рогатины торчали.Тут мужество и сила не спасали.И Рахш всем брюхом напоролся там,И бедрами и грудью — муж Рустам.Страдал он тяжко. Но, собрав все силы,Привстал и глянул из своей могилы.
