– Ага, экскаватор, – иронично усмехаясь, кивнула женщина. – Не знаю, что за модель, но о-о-очень навороченная! Черный, сверкающий джип! Я что-то подобное видела только у гостиницы «Ореанда», когда там банкиры останавливались.
– И что? Яна села за руль?
– Зачем ей за руль садиться? – со скрытым смыслом ответила женщина и улыбнулась краем губ. – Там было кому везти такую красивую даму.
– Глупости! Наверняка это личный водила какого-нибудь бизнесмена втихую подрабатывал извозом, – легкомысленно сказал я. – Дайте-ка мне телефоны ее подруг, и я быстро разберусь, кто там ее на джипе катает.
Женщина отрицательно покачала головой.
– Откуда у меня телефоны ее подруг? У Яны своя жизнь, и я в нее не вмешивалась. Раз в месяц она приезжала ко мне с деньгами за квартиру. Я у нее спрошу: «Дома все нормально?» А она: «Все нормально!» Вот и все наше с ней общение… Да вы зайдите, чего на пороге стоять…
Я, конечно, зашел. Комната Яны была маленькой, метров двенадцать, не больше. У окна, друг против друга, стояли диван и книжный стеллаж. В углу платяной шкаф и старое кресло с драной обивкой – похоже, что когда-то здесь точил свои коготки кот. Вот и вся мебель. Я пробежал взглядом по корешкам книг: «Анна Ахматова», «Сергей Есенин», «Антология русской поэзии»…
– Вы любите стихи? – спросил я.
– Обожаю, – призналась хозяйка. – И Яна, по-моему, тоже.
– С чего вы взяли? – спросил я, глядя на запыленный подоконник, на котором стояли горшки с засохшими цветами.
– Я же вижу, что книги стоят не в том порядке, в каком они у меня были. Да и вот закладка в томе Муравьева. – Хозяйка встала на цыпочки и сняла с полки книгу в синем переплете. Открыла страницу, на которой лежал календарик. – Не моя закладка, точно! «Смерть Данта». Вот на чем она остановилась… – И хозяйка с неожиданным вдохновением продекламировала:
Хозяйка замолчала и подняла на меня просветленный взгляд:
– Я тоже обожаю Муравьева.
Она закрыла книгу, оставив закладку Яны на прежнем месте.
– У Яны натура романтическая, тонкая, – продолжала она, проводя пальцем по пыли, которая тонким слоем покрывала край полки. – Таких только в глухой провинции отыскать можно, где духовность подпитывается книгами. И чтобы вскружить ей голову, надо о-о-очень постараться. Но, видимо, нужда совсем ее достала… – Она подошла к окну и отдернула занавеску. – М-да, милая и добрая девушка… Вот только цветочки она мне сгубила. И фиалки засохли, и фикус… А я ведь просила, чтобы не забывала поливать. Девичья память! О цветочках ли думать, когда богатый жених на голову свалился?
Хозяйка украдкой взглянула на меня, чтобы узнать, убила ли она меня своим рассказом о богатом женихе. А я украдкой посмотрел на нее, чтобы понять: знает она, почему Яна в последнее время не поливала цветы, или же искренне заблуждается насчет девичьей памяти. Мы встретились взглядами и улыбнулись. Нет, ничего ей не известно ни про попытку самоубийства, ни про реабилитационный центр.
Хозяйка замолчала, давая понять, что наша милая беседа закончена и я могу сваливать. Я рыскал взглядом по полкам, подоконнику, надеясь найти какой-нибудь предмет или клочок бумажки, который поддержал бы затухающий огонь моих поисков.
– Она ничего здесь не забыла? – спросил я с тоской.
– Если что и забыла, то не пропадет, но Яна уже вряд ли сюда вернется.
Мне не за что было ухватиться. Я словно висел на отвесной скале, и мои руки слабели, и пропасть притягивала к себе, и я лихорадочно искал хоть какой-нибудь выступ на совершенно гладкой каменной стене… Мы вышли в прихожую.
– Не унывайте, – приободрила меня женщина. – Человек – не иголка. Если очень захотите, то найдете ее. Только надо ли вам это?
Я повернул лицо, взглянув на хозяйку так, как если бы она опасно заблуждалась, но промолчал. Нет, Яна – не иголка. Яна – свеча, которой осталось гореть совсем немного. Если, конечно, она еще горит… Хозяйка щелкнула замком и взялась за дверную ручку. Я пробежал взглядом по вешалке, обувной полке. На трехногой тумбочке, мерцая красными цифрами дисплея, стоял телефон. Знаю я эту отечественную модель в корпусе от японского «Панасоника»! Хорошая штука, вобравшая в себя самые капризные запросы напуганных криминалом граждан и, что для меня было самым важным, снабженная автоматическим определителем номера с памятью для входящих и исходящих звонков.
– Вы позволите посмотреть звонки? – попросил я.
