— Учитель, мне бы хотелось, чтобы вы купили вместо меня шахматы.
Элени смутилась оттого, что так сразу, напрямую высказала свою просьбу.
Старик поднял голову и посмотрел на нее, стараясь скрыть удивление.
— Шахматы? — медленно переспросил он, будто осмысливая услышанное.
— Да, именно так, — не торопясь вдаваться в объяснения, ответила Элени.
Старик взял графин с вином и наполнил оба бокала. Заинтригованный, он попытался вызвать Элени на откровенность.
— Это прекрасная игра, — сказал он, — одна из древнейших на свете. Королева игр, если можно так выразиться. Трудная, но прекрасная.
— Очень трудная? — чуть дрогнувшим голосом спросила Элени.
— Нет, не очень, — солгал старик, почувствовав, что гостья вдруг расстроилась. Что-то подсказывало ему, что с ней надо быть поосторожней.
— А для кого ты хочешь купить шахматы, Элени?
У него осталась привычка обращаться к бывшим ученикам на “ты” — будто в память о том, что связывало его с ними в прошлом. Элени ответила, что хочет подарить их мужу на день рождения. Курос удивился: с чего это автомеханик Панис вдруг увлекся шахматами? Мало кто из греков, живущих на островах, играет в эту сложную игру, требующую долгих размышлений. Сам он немного играл в молодости, но потом бросил: трудно было найти подходящего партнера. Странная все же идея у его бывшей ученицы.
Ему очень хотелось расспросить Элени поподробнее, но он лишь вежливо осведомился, умеет ли ее муж играть.
Элени покачала головой.
— Тогда, — задумчиво произнес Курос, — надо бы еще приобрести какое-нибудь учебное пособие для начинающих, где даны правила игры.
Мысль Элени понравилась, и учитель согласился купить то и другое. Вынув кошелек, она на мгновение задумалась: сколько денег дать учителю? Она понятия не имела, сколько все это может стоить. Курос успокоил ее: он купит на свои, а она потом вернет ему потраченную сумму. Уже собираясь уходить, Элени попросила, чтобы шахматы учитель выбрал самые красивые. Старик пообещал.
С легким сердцем Элени, прежде чем ехать домой, завернула к родителям. Ее самая большая проблема чудесным образом разрешилась. Все-таки хорошо, что она вспомнила про старого учителя.
Обратный путь превратился для Элени в одно сплошное удовольствие. Она чувствовала себя как когда-то в детстве, когда они всей семьей выбирались на какую-нибудь экскурсию. Как все чудесно! Птички летают, поля уже зазеленели, над головой синее небо, и ветерок, дующий с моря, качает тощие ветви олив.
Утром в четверг Элени пришла на работу раньше обычного. В пятнадцать минут шестого она уже была в гостинице, чем до крайности озадачила хозяйку, не знавшую, как занять ее в столь ранний час. Ни один постоялец не покинул своего номера раньше половины седьмого, и Элени все это время провела в холле, рассеянно листая журналы и сгорая от нетерпения поскорее начать уборку. Особенно ей хотелось побывать у парижан и еще разок взглянуть на шахматы. Потрогать деревянные фигурки и хорошенько рассмотреть, как они стоят на доске. Быть может, ей повезет, и фигуры будут в начальной позиции. Тогда она запомнит порядок, а когда подарит шахматы мужу, то сможет сразу же правильно расставить фигуры. Панис заинтересуется и бросится осваивать новую игру.
К досаде Элени, французы все утро не выходили из номера. Наверное, они поздно легли спать накануне, подумала она, увидев их завтракающими на маленькой, примыкающей к номеру терраске. Они о чем-то негромко разговаривали, молодая женщина то и дело смеялась. Гостиницу они покинули только в половине одиннадцатого. На парижанке была шляпа с полями, широкая улыбка не сходила с ее лица.
Элени, быстро убрав одиннадцатый номер, пошла в семнадцатый. Войдя в комнату, она первым делом направилась к столику — посмотреть, на месте ли шахматы. Она увидела их сразу, но — какая жалость! — фигуры были беспорядочно разбросаны по доске. Рядом стояли два пустых бокала, накануне вечером из них пили анисовую водку. Элени попыталась было поставить деревянные армии друг против друга, но скоро бросила это занятие. Она даже толком не знала, какая фигура как называется. Вот, кажется, конь, а это — королевская пара, но что собой представляют остальные фигуры, она понятия не имела.
Вздохнув, Элени приступила к работе. “Безумие, — подумала она. — Курос правильно сказал, это очень трудная игра. И не для таких людей, как мы с Панисом”.
Она почувствовала себя подавленной, как будто ее безжалостная судьба впервые в жизни открылась перед ней. Боль в ногах, которую она ощущала вот уже несколько дней, стала еще сильнее.
Закончив работу, Элени не спеша вернулась домой и принялась варить гороховый суп. Пришла из школы Димитра, и Элени рассеянно слушала, как дочка провела день. Сразу после обеда собралась выйти из дому, но зазвонил телефон. Она нехотя сняла трубку и очень удивилась, узнав голос учителя.
— Послушай меня, Элени, — сказал Курос, — я сейчас в городе. Был у Андреаса, спросил, может ли он заказать красивые шахматы в Афинах. Не волнуйся, он ни о чем не догадывается, я тут сочинил небольшую историю… Так вот, он мне поведал об электронных шахматах.
