Вот-вот должно было начаться. Зал был заполнен представителями журналистской профессии. Камеры наготове: в любую секунду норовя разрядиться залпом фотовспышек. До начала столь ожидаемого события: пресс-конференции, которая обязана была впоследствии именоваться судьбоносной для человечества, оставалась минута. И эта последняя минута тянулась неимоверно долго для всех присутствующих. Время относительно, оно то несётся вперёд на бешенной скорости, не заботясь, успевают за ним люди или нет, то растягивается широким полотном, которому нет ни конца, ни края, на котором нервно топчутся толпы, в ожидании.
Но ожидание было банальным, ибо все до единого и так знали какое заявление сейчас будет предложено вниманию публики, все обсуждали грядущее заявление без малого весь последний месяц, а догадки о нём обсуждали ещё задолго, вначале не воспринимая их всерьёз. Но когда догадки подкрепились слухами, а затем и практически официальными подтверждениями, дух таинственности исчез, а на его место встало ожидание нескольких предложений из уст компетентных людей, которые своими полномочиями вселяли в слова, проговоренные именно ними, конечную и неоспоримую истину, придавая вербальным средствам взаимодействия с публикой весомый и значимый смысл.
Когда провернулась дверная ручка, и дверь начала открываться, одновременно с её поворотом вошёл лидер Партии Демократов. Своим шагом он сопровождал процесс открытия двери, отставая от неё лишь на несколько сантиметров, но выглядело его вхождение эффектно и гармонично. За ним, на расстоянии двух шагов следовал глава корпорации Justice-Tech – Директор Стиннер, а третьим в зал вошёл тот, кого так ждали, кто первый раз появлялся на публике и был обречён на всеобщее внимание и пристальные взгляды.
Такого робота люди ещё не видели, он отличался от роботов-судей, роботов-адвокатов и от роботов-полицейских. Его внешности было придано больше человеческих очертаний, чем всем остальным роботам вместе взятым. Его корпус (или тело, в зависимости кому как удобней называть) был серого матового цвета, настолько глубокого, что поглощал в себя взоры всех смотрящих на него. Робоконечности были изящными и пластичными – двигался робот с грацией, неприсущей остальным представителям своего «вида». Голова была правильной овальной формы, а лицо хотя и имело характерный для роботов вид, но всё же обладало некими чертами, близкими к человеческим. У него был небольшой выступ на месте, где у людей расположен нос, были и уши, служившие сенсорами и локаторами, воспринимающими все звуки окружения. Но что самое удивительное, и встречающееся впервые – он не обладал динамиками для голоса на шее – у него был вполне настоящий рот, приводящийся в движение во время речи пневмомеханизмами, и выглядело это естественно, будто речь была человеческая.
