Теперь Фрэнк понял. Но понимание привело его в ещё большее замешательство. Он никогда не слышал ни малейшего упоминания сенатора об этом совместном с Директором Стиннером проекте, и тем более – о нежелании продолжать политическую карьеру, уступив дорогу роботам. Фрэнк не припоминал, чтобы сенатор вообще восхищался роботами. Но может он потому и не восхищался, что не видел достойных восхищения? Сенатор всегда жил по принципу: не нравится – сделай лучше. Неужели он принялся реализовывать своё видение через нового робота? Но не говорил об этом Фрэнку. Но кто такой был Фрэнк, чтобы ему об этом говорить? Фрэнк сопровождал сенатора везде и всюду, и визиты в Justice-Tech были не настолько бессчётными, но Фрэнк всегда оставался за закрытыми дверями. Сенатор мог работать и дистанционно. Сенатор мог приезжать сюда и по ночам. Сенатор мог много чего, о чём Фрэнк и не догадывался. Но что Директор хотел от Фрэнка?
– Это решение имеет теперь очень большой общественный резонанс. Как, впрочем, и любое решение, принимаемое Justice-Tech. Люди всегда воспринимают новое в штыки, боятся перемен, даже если сами на уровне подсознания признают, что эти перемены необходимы им больше воздуха. У нас много союзников, но число противников не меньше. Робота зовут Аменд. И он будет проводить полноценную избирательную компанию. Со всеми вытекающими отсюда последствиями. Вы понимаете, о чём я?
– Вы можете иметь в виду множество вещей, Директор Стиннер, потому, пожалуйста, уточните, что именно мне следует понимать.
– Ничего, что выходило бы за рамки вашей профессии, мистер Солдберг, – Директор странно улыбнулся, – Аменд будет в центре глобального конфликта не только между сторонниками роботов и их противниками, но и в месте, где конфронтация сторонников противоборствующих партий достигнет предела. Робот Аменд потенциально будет в постоянной опасности.
– Вы опасаетесь, что его уничтожат?
– Или чего похуже. Этот робот может быть первым на пути в будущее для человечества. Предстоит долгая и трудная кампания. И нам нужно сосредоточиться только на ней. Но наши враги могут прервать её ещё до окончания. Разумеется, Аменд сделан из крепких сплавов, и ударом биты, брошенной бутылкой или пистолетной пулей его не пробить. Но неуязвимого создать невозможно, а люди всегда придумают как обойти даже самую лучшую броню, благодаря этому гонка вооружений всегда будет длиться. Аменд – уникальный робот, аналогов ему нет. Его интеллект, повторюсь, интеллект, а не операционная система – неповторим. На его разработку ушли годы, и столько же ушло на лоббирование в кулуарах, совместно с сенатором Коршом, возможности выдвижения его на пост сенатора. Этот робот может принести пользы больше, чем все судьи, адвокаты и полицейские вместе взятые. И этот шанс выпадает только раз. Если робот не пройдёт – второй раз Демократы не рискнут выдвинуть робота. Но мало того, если робота повредят или уничтожат во время избирательной кампании, второй раз такого же шанса не будет.
– Директор Стиннер, вы хотите, чтобы я защищал робота во время избирательной компании? Если я прав, то почему?
– Начнём с главного. Разумеется, роботу нужна защита. Но мы скованны по рукам мнением и возможной реакцией общественности. Идеально было бы приставить к роботу с десяток роботов-полицейских. Они не дали бы ничему плохому случиться. Но Аменд в первую очередь должен производить впечатление на избирателей. Им ещё нужно принять, что их будущий сенатор – не человек, а робот. А как они отнесутся к тому, что его будет сопровождать армия других роботов? На уровне подсознания возникнет конфронтация люди – роботы, а противникам только дай повод для лозунгов о порабощении роботами людей. Так что окружение его охраной из роботов не придаст доверия жителей штата, скорее оттолкнёт их от него. Второй вариант – как и любого другого кандидата окружить сотрудниками службы охраны, что по идее и должно быть. Но люди ещё не понимают, что к Аменду нужно относиться не как к роботу, а в соответствие с его ролью для социума, которую он несет. Он должен в первую очередь восприниматься как публичное лицо, независимо от цвета кожи, пола, происхождения. Но к этому нам ещё нужно прийти, и я вижу это результатом его деятельности в будущем. Но сейчас люди будут возмущаться – люди охраняют робота ставя под угрозу свои жизни? Неужели кусок пластика ценнее жизни человека, которая сама по себе наивысшая ценность? Это также не прибавит доверия и хорошего отношения со стороны публики.
Фрэнк обдумывал услышанное и спросил:
– Тогда какой выход, Директор Стиннер?
