«Воспринимай это как обычное рядовое интервью, Сол» – подумал он.
Но в том то и загвоздка. Воспринимай он его как обычное, вряд ли стал бы ждать с таким нетерпением. Сол чувствовал, что это интервью не было обычным. Впервые в жизни в нём пробудилось настоящее предчувствие. Он мог сказать себе, что это предчувствие сенсации, но не знал наверняка, ведь ещё ни разу в жизни он не открывал сенсацию, какой представлял её себе сам. Но он знал всем нутром, что в деле Стибера против Justice-Tech что-то было.
Четыре часа. Ровно. Сол был пунктуальным журналистом, когда это было в его интересах. Он сделал шаг к двери и постучал. Ответа не последовало. Он постучал ещё раз. Вновь тишина. Неужели Донован забыл об интервью? Но если забыл, то это его проблемы. Сол повернул дверную ручку. Открыто. Может Донован зашёл в туалет отлить? Или чего хуже, подготавливает плацдарм для очередного иска о домогательствах с очередной помощницей?
– Мистер Донован? – окликнул он, заглядывая внутрь.
Ответа не последовало, и он вошёл. Раз дверь была открыта, значит кто-то же должен быть внутри, только если контору Донована незадолго до прибытия Сола не обнесли какие-то грабители. Вряд ли. Если не Донован, то хотя-бы кто-то из его сотрудников должен быть внутри. Если уж не получалось встретиться с самим адвокатом можно было попробовать поговорить с кем-то, кто на него работал. С кем-то стеснительным и неуверенным в себе, желательно с девушкой, тогда бы своей обезоруживающей улыбкой и парочкой комплиментов Сол вытащил бы из неё все сведения.
Сол сделал несколько шагов и вдруг замер на месте, пожалев в одночасье, что вошёл.
Перед ним лежал труп. Мёртвая рука сжимала револьвер, которым покойник, судя по всему, выстрелил себе в голову. Лужа крови растеклась под телом, а стол и стена позади были забрызганы чем-то. Наверное, так выглядят мозги. Сол почувствовал резкие порывы к рвоте.
– Вот чёрт! – выкрикнул он, – херня собачья!
Это было совсем не то, что Сол ожидал увидеть. Он ожидал увидеть всё что угодно, но никак не труп Донована.
Журналист достал из кармана телефон и набрал номер экстренной службы.
– Алло, меня зовут Сол Кэмбелл. Я нахожусь в юридической конторе Лэндона Донована, у меня было назначено здесь интервью. Да, я только что пришёл и увидел… Тут тело. В руке револьвер. Мистер Лэндон Донован застрелился.
«Мистер Кэмбелл, оставайтесь на месте и ни к чему не прикасайтесь, мы сейчас будем»
– Можно мне хоть на улице подождать, я сейчас тут всё облюю.
«Ждите на улице, никуда не уходите».
– Мда, – протянул Сол, засовывая мобильник в карман.
На столе зазвонил телефон конторы. Включился автоответчик.
«Мистер Донован, это Директор Стиннер. Мы не заинтересованы в том, чтобы вы отправлялись в тюрьму. Я думаю, нам удастся договориться. Приходите к нам незамедлительно, мы всё обсудим в дружеской беседе».
Запись прекратилась. В комнате воцарилась тишина. Сол достал блокнот и быстро дословно записал в него услышанное сообщение, пока оно было свежо в памяти.
Вскоре поблизости начал раздаваться вой серен.
Рабочий день был завершён. Сол Кэмбел вышел из офиса центрального новостного телеканала и с тоской и сожалением вспомнил времена, когда выходил не на улицу, а спускался на подземную парковку, где его дожидался его новенький форд мустанг. Несколько недель назад его машина была конфискована полицией за серьёзное нарушение правил дорожного движения, и ещё два месяца Солу предстояло передвигаться на своих двоих, а общественный транспорт – в помощь, пока не подойдёт к концу срок конфискации.
Карьера Сола за последние годы изменилась в лучшую сторону. Он обрёл уважение в глазах коллег, его имя было на слуху у жителей, а с тех пор как он перешёл из газеты на центральный новостной телеканал, вернее, получил приглашение и с радостью принял его, сюжеты Сола пользовались успехом и ценились руководством.
Ранее Сол не брался за то, что ему не нравилось, а нравилось ему очень малое, он считал недостойным распылять свой талант, который у него безусловно был, на разную чушь. Но позднее понял, что если подобная чушь ценилась зрителями, а у Сола выходило их заинтересовать, то нужно делать дело, переступая через свою гордость. Предвкушением и поиском сенсаций, которыми раньше так был охвачен Сол, сыт не будешь.
