Потому за Вами возможна слежка. Возможно, Вас прослушивают.
Что следует отметить – Стива я больше не видел. Он просто исчез, а его личное дело в базе данных корпорации теперь засекречено. Я надеялся, что он объявится. Прошла пара недель. Я беспокоюсь за его судьбу и склонен предполагать самые худшие варианты.
Мой номер телефона указан на втором листке. Это специально купленный номер, которого нет ни у кого. Позвоните мне, и мы встретимся. Но, ради безопасности, возьмите новый номер, вставьте его в новый телефон, с которого не звоните никому кроме меня.
P.S. Проверьте, нет ли в Вашем кабинете жучков. Иногда они оказываются в самых неожиданных местах».
Сол дочитал и с недоумением уставился на Рэя, который нетерпеливо ждал вердикта – что же там такое. Сол протянул ему письмо, а сам взял следующий лист, который оказался распечаткой письма с электронной почты с удалёнными адресатами.
«Твой Стив оказался довольно неуловимой личностью, но не настолько, чтобы я его не нашёл.
Полицейские сводки ничего толкового не выдали. Был один тип с такой фамилией, но совсем не тот, что нам нужен. К медикам никто подобный за последние недели так же не обращался. Более того, никто не заявлял о его исчезновении – у него нет ни родственников, ни друзей. Хотя насчёт последних не могу сказать точно. Трупа Макмарена ни в одном морге идентифицировано не было. Но я пошёл дальше, и пробил через закрытую базу данных судебных решений, хотя поначалу не видел в этом нужды. Ты удивишься, но тут я и откопал кое-что интересное. Почти две недели назад было закрытое судебное слушание по делу, касающегося корпорации Justice-Tech. Дело объявлено таким, что содержит информацию о коммерческой тайне, и Justice-Tech настояла, чтобы его засекретили. Корпорация была обвинителем. Подробностей дела нет, даже я не смог найти. Судебного решения тоже нет. Только упоминание о самом судебном процессе. И Всё. Больше я ничего не смог найти. Вот номер дела: 406-11338. Информацию о нём можно снять только с системы роботов-судей. Если у тебя нет среди них знакомых, более-менее вменяемого не слишком незаконного способа достать подробности я не знаю.»
Сол отложил лист в сторону и достал последний, на котором было написано корявым почерком лишь несколько предложений:
«Мистер Кэмбел, что бы вы себе не представляли после всего этого, вы не сможете увидеть и десятой части того, что есть на самом деле.»
– Что это такое? – тихо спросил Рэй, поднимая глаза с письма, и недоверчиво посмотрев на Сола.
– Я не знаю, – так же тихо ответил тот, – закрой, пожалуйста, дверь на замок.
Сол достал флешку и подсоединил к своему компьютеру. На ней было два файла. Одна видеозапись, второй – аудиозапись. Сол запустил видео, предварительно снизив громкость своих колонок. Это была запись десятилетней давности выпуска телешоу «В гостях. Дискуссия», длительностью полтора часа. Рэй в это время положил письмо и взял прочесть две другие записки из коробки.
Сол просматривал запись, а затем к нему свой стул подвинул и Рэй. Программа была выпущена в эфир, когда роботы только начали внедряться в систему правосудия и люди не знали, как к этому относиться, а потому каждый вечер собирались у экранов телевизоров, чтобы наблюдать ярые дискуссии сторонников роботов и их противников. На первый взгляд Сол не видел ничего такого, что могло привлечь его внимание, но затем речь взял Стив Макмарен, который был одной из центральных фигур в загадочных записках, полученных спустя пять лет после отправления.
Когда запись окончилась, Сол с Рэйем недоуменно переглянулись, и тогда Кэмбел запустил второй файл с флешки.
Звуки улицы. Отдалённые голоса людей, вдалеке проезжали автомобили, шелестели деревья, пили птицы. Судя по всему, это был парк. Заговорил мужской голос:
«– Мистер Донован, вы не замечали чего-то странного? Будто одни и те же лица мелькают рядом целый день?
– Это вопрос философского характера, или вы таким образом интересуетесь не замечал ли я слежки?
– Второе, разумеется.»
– Чёрт, – пробормотал себе под нос Сол.
