В дальнем конце больницы находился служебный лифт. Когда кто-то заходил в него, то мог увидеть всего одну кнопку, отправляющую лифт в подвальные помещения. Далее под кнопкой располагалась небольшая панель с замочной скважиной. Доктор Амарий Даунинг вынул ключ из подгрудного кармана и провернул им в замке. Ничего не открылось, но лифт двинулся с места. Судя по ощущениям, он ехал вниз, и так оно и было. И судя по тем же ощущениям, он ехал вниз дольше, чем полагалось ехать к подвальным помещениям. И вновь так оно и было.
Лифт остановился, створки разошлись в стороны, и доктор Амарий Даунинг вышел в залитый ярчайшим светом настенных ламп коридор. Пол из роскошной белой плитки и такие же стены, из той же плитки, тоже роскошные. Коридор был длинным и пересекался с многими другими коридорами. Везде были двери, но по табличкам было сложно разобрать, что же скрывалось за этими дверьми, потому что надписи на табличках состояли из аббревиатур, символов и цифр. Но, видимо, для множества людей, стремительно сновавших вокруг, эти надписи были понятны, потому что все эти люди в белых халатах не чувствовали дискомфорта или смятения от взглядов на таблички, а в основном они даже не смотрели, просто открывали нужные им двери, заходили внутрь, а двери за ними закрывались.
Доктор Амарий Даунинг неспешно двинулся вперёд. Спустя мгновение с ним поравнялся низкий коренастый мужчина, не говоря ни слова, протянув планшет с бумагами. Доктор Амарий Даунинг взял планшет и начал изучать на ходу, переворачивая страницу за страницей. После третьей он сделал замечание вслух:
– Его доставили из другого места.
– Это нужный нам мальчик, расхождение обусловлено ошибкой в приюте, его должны были отправить в Больницу Святого Доминика, а отправили в Окружной госпиталь. Этим и объясняется такая заминка во времени.
– Объясняется? Или ты пытаешься объяснить? Чувствуешь разницу?
– Доктор, так оно и есть, это правда.
– Тогда почему в приюте допустили ошибку? – доктор Амарий Даунинг впервые посмотрел на собеседника, скорее даже мельком бросил взгляд, на долю секунды, но этого хватило, чтобы того прошибло потом.
– Доктор Даунинг, мы занимаемся этой проблемой, в будущем мы обеспечим, чтобы подобных недочётов не происходило.
– Разумеется, – доктор Даунинг отдал планшет обратно и остановился у двери, табличка возле которого гласила «FRD – 25», но перед тем, как зайти, добавил, – вот только проблему нужно устранять, а не заниматься ею.
Внутри на широкой больничной койке лежал мальчишка лет восьми. Из-под простыней выглядывали маленькие острые худые плечики. У мальчика был болезненный вид. Он с испугом вперемешку с детским любопытством посмотрел на вошедших.
– Здравствуй, Ричард, – доктор Амарий Даунинг улыбнулся, но улыбка его вселила в мальчика ужас, и тот не ответил ничего, – ты как себя чувствуешь?
Ричард вновь не ответил, лишь смотрел на доктора, но через несколько секунд пожал плечами.
– Не знаешь? А я знаю. Не очень, и это, конечно же, плохо. Но не переживай, ты в надёжных руках. Вскоре боль перестанет тебя беспокоить. Я лично за тобой присмотрю, мальчик, тебе ни о чём не стоит беспокоиться, скоро забудешь о том, что тебя тревожит, можешь мне поверить, – договорив, доктор Амарий Даунинг развернулся и вышел из палаты.
Следующее помещение, в которое он вошёл не было похоже на предыдущее, в нём располагался огромных размеров круглый стол, за которым сидели мужчины и женщины в белых халатах, все до единого они перебирали какие-то бумаги и делали в них пометки карандашами. При появлении доктора Даунинга они разом поднялись на ноги.
– Садитесь, – из уст доктора это прозвучало подобно приказу, – мы выбиваемся из графика, и вина лежит на всех вас. Потому будем работать две смены. Если подобные оплошности повторятся, я подберу новых докторов, и они уже будут работать над вами. Все это поняли?
Опущенные взгляды были ему ответом. Но каждый выдавил неразборчивое «Да». Доктор Даунинг продолжил:
– Поскольку у нас нет времени, работу начнём сразу с фазы номер два. Я ознакомился с характеристиками мальчика, именно из-за них мы и ждали его так долго, а не брали кого-то другого. Подготовленное вещество может потерять свои свойства, если мы не приступим к работе сейчас же. И мальчик в этом идеально подходит.
– Доктор Даунинг, мы всё равно должны дать мальчику время на апробацию, – развела руками пожилая женщина.
– Если бы можно было взять время у вас, из вашей жизни, и передать его мальчику, чтобы у него было время на апробацию, я бы так и сделал. Но пока что мы далеки от таких манипуляций с человеческой природой и сутью вещей. Потому у вас будет возможность провести ещё одно открытие – реакция организма на вещество без периода апробации.
– Но, если мы потерпим неудачу? – тихо спросила женщина.
– Тогда вина в этом будет лежать на вас. Персонально. Целиком.
– Доктор, простите, если организм отвергнет вещество, мы потеряем драгоценный материал, – заметил молодой парень, один глаз которого перекрывала чёрная повязка.
