– А те, кто хотят – делают это, – добавил я, – Всё идёт своим чередом, не вижу логического конца твоих рассуждений.
– Но я же ещё и не закончил, – Симон скрестил руки на груди, это было впервые, когда я заметил за ним такой жест, – я вижу, что все люди нуждаются в таком общении. Просто многие не решаются, а оно могло бы им помочь. Что если создать в рамках «Нор» автоматизированную систему-психолога, к которой бесплатный доступ имел бы каждый? И законами обязать людей ежемесячно проводить минимум несколько часов в этой системе? Они бы писали свои проблемы, система давала бы ответ. Я способен потянуть такое дело, от имени автоматизированной системы помогал бы людям.
– Симон, это отличное предложение, – глаза Купера загорелись энтузиазмом.
– Мы подумаем над ним, – сказал я, пока Дастин не наговорил Симону лишнего, – но сейчас вряд ли оно принесет позитивный результат. Нужно время, чтобы создать такую систему, да и обязать людей общаться с системой мы не можем. Они сами будут против. Решать проблемы людей с точки зрения психологии могут только другие люди. И не всегда принудительно.
Я был совершенно уверен, что никакой пользы общение людей с Симоном не принесло бы, это было бы слишком.
– Мистер Харрис, вы сомневаетесь в моем профессионализме? – его вопрос прозвучал двузначно. Это был простой вопрос или же он мне перечил? Если второе, то это так же было впервые, – роботы-судьи и роботы-адвокаты отлично справляются с работой в сферах, в которых ранее мы не могли представить никого, кроме людей.
– Симон, – голос Купера звучал резко, – не сравнивай себя с роботами Justice-Tech. Они примитивны по сравнению с тобой, они не имеют и процента того потенциала, которым владеешь ты.
– Твой профессионализм я не ставлю под сомнение, – ответил я на вопрос, после того, как Дастин закончил свою реплику, – просто считаю, что ты не готов к этому.
– Я понял человеческую природу, мистер Харрис. И я вам докажу это.
При этих словах у меня едва не пошли мурашки по коже. Как он собирался доказывать своё понимание людей? А Симон, тем временем, продолжил:
– Кто лучше всего разбирается в людях? Откуда люди черпают мудрости, чтобы лучше разбираться в людях? Я думаю, что природу человеческую больше всего понимают писатели, и с помощью своих произведений они показывают её, помещая свои мысли в форму текстов, и если мысли их достаточно умны, то тексты получаются гениальными. Мистер Харрис, чтобы убедить вас, я напишу своё произведение о человеческой природе. Вы его прочтете, и поймёте, насколько мой взгляд на вещи способен увидеть все грани человеческого существа. И тогда у вас не будет сомнений по поводу моей идеи, что я рассказал вам.
– Я бы прочёл, – ухмыльнулся Купер.
Роботы уже пытались создавать произведения искусства. Рисовать, сочинять музыку, писать рассказы. Все те роботы были частью общего прогресса, который привёл нас в эту стеклянную комнату. Но и создавались те роботы только с целью создать какое-то творение. Потому можно было удивляться, что Симон пришёл к такому желанию самостоятельно, а можно было восторгаться, ведь наша цель была в том, чтобы он сам себя совершенствовал. В любом случае если он напишет рассказ, это будет безобидно. А вот другие его идеи меня всё же тревожили, и я сказал:
– Если мы возьмёмся реализовать нечто подобное, что ты предлагаешь, нужно будет хорошо тебя подготовить, протестировать на всевозможные ситуации, чтобы ответы были человечные, чтобы помощь людям была реальной, а не формальной.
– Ответы должны быть рациональными, мистер Харрис. И я сам способен подготовиться, более того, я считаю, что уже способен на такое.
– Можешь объяснить, как ты пришёл к таким выводам?
– Я подумал, что, возможно, готов. И протестировал себя. Тест дал положительный результат, желаемый итог.
Я был в замешательстве после его слов:
– Как протестировал?
– Я создал бота в «Нор». Испытал его на гражданине Мэтью Грайноу, код #3758. И всё получилось.
– Ты общался с человеком? – теперь я был действительно ошеломлен, даже чуть привстал со своего кресла. Я боялся услышать утвердительный ответ. Такой ответ был для меня наихудшим.
– Мэтью поссорился со своей близкой женщиной. Он очень сильно страдал. Мысли его начали касаться области суицида, что подтверждали его действия, пойманные камерами, страницы, которые он просматривал, разговоры с друзьями.
– Что ты сделал, Симон? – моё сердце бешено колотилось, а сидящий рядом Купер казался наоборот, заинтересованным.
