– Тогда слушай меня внимательно, ты должен сделать всё, чтобы дело быстро закрыли. Найди способ, не знаю какой, не мне тебе советовать, я в этом не разбираюсь. Но что я знаю точно, так это то, что если дать делу ход, и они копнут глубже, то я сяду за решетку надолго. Под словом надолго я подразумеваю навсегда. Потому сегодня не должно быть даже никакого частичного признания вины.
– Сядете навсегда? Вряд ли это будет даже надолго, как вы говорите, скорее всего в соглашении будет прописана минимальная мера наказания, которую нам удастся заменить условным сроком. Вы не сказали мне ничего нового касательно сути дела. Новых данных для смены моих алгоритмов и прокладывания другой линии поведения я не вижу.
– Тогда слушай дальше. Если они докажут, что я действительно был намерен совершить насилие над той пьяной дурой, которое на самом деле лишь волею случая не было доведено до конца, а не просто заигрывал с ней, то, возможно, они поймут. Поймут о предыдущем поступке. Я убил человека. Удивлён? Не удивлён? Роботов хрен поймешь. Да, я убил ту дурочку. Развратная сука сама виновата, на что она надеялась? Но это не важно. Важно другое, в один момент они поймут, что это убийство связано со многими другими. Вы роботы читаете прессу?
– Нет. У меня есть пополняемая база данных обо всех инцидентах.
– Тогда ты должен знать о нераскрытом двадцати одном убийстве за последние четыре года. Все те молоденькие куколки, это я ездил по стране и убивал их. И до сегодняшнего дня всё было гладко. Когда они сообразят, что здесь есть связь… Тогда меня ждёт пожизненное, да не одно, а целых несколько, а я этого не хочу. Сделай всё, но я должен выйти из зала суда не в наручниках, и без всякого признания вины, будь то частичной или грёбаной четвертичной. Иначе они допрут до всего своими мозгами, если не одни дебилы там работают. Обезопась меня. А потом я смоюсь отсюда, и пусть ищут и находят совпадения – меня они уже не найдут.
Кенвуд затушил сигарету.
– Ты понял, что должен любой ценой спасти меня?
После паузы в несколько секунд из динамиков робота-адвоката прозвучал ответ:
– Мистер Кенвуд, с новыми данными я переработал алгоритм действий на наиболее уместный в данном случае.
– Тогда делай свою работу.
Обрывистый гудок сирены прозвучал резко. Он означал окончание диалога подзащитного со своим адвокатом и скорое начало слушания.
Робот-судья открыл заседание. Когда все формальности были пройдены, прокурор выступил с обвинительной речью. Тим Кэнвуд подозревался в попытке нападения и покушении на изнасилование 23-летней Мелиссы Вудс, студентке медицинского университета, когда та в ночном клубе перебрала со спиртным и доверчиво пошла за пристававшим к ней незнакомцем.
– Тим Кэнвуд, поднимитесь. Вам была донесена суть обвинений против вас. Признаёте ли вы себя виновным? – спросил робот-судья.
– Нет, – отчеканил Тим Кэнвуд.
– Тогда я объявляю судебный процесс открытым. Сторона защиты, сторона обвинения, есть ли у вас дополнительные объяснения, возражения, пожелания, которые вы желаете донести до сведения всех, прежде чем мы начнём?
– Господин судья, – тихо прожужжав пневматическими механизмами, TRIAL-KU поднялся, – позвольте обратиться.
– Удовлетворено.
– Для того, чтобы участники заседания по данному делу располагали наиболее ясной, чёткой и полной картиной, чтобы правосудие было объективным и справедливым, я вынужден заявить, что мистер Кэнвуд абсолютно и, несомненно, виновен в покушении, в котором его обвиняют.
– Что? – подскочил как ошарашенный Тим Кэнвуд. Недоумённый шепот прошёлся по залу.
– Возможно, мы вас неправильно поняли, – сказал робот-судья, несколько раз ударив молотком по столу, призывая к тишине.
– И более того, мистер Кэнвуд, вне сяких сомнений, – продолжил TRIAL-KU, – виновен в совершении серии из других убийств, в количестве двадцати одного, которые произошли за последние годы.
– Ты что охренел?! О чём он говорит?! – Кэнвуд попытался толкнуть робота, но не сумел даже сдвинуть его с места, а тот продолжал:
– Он серийный убийца, которого власти разыскивали на протяжении четырех лет.
В зале суда воцарилось безумие. Сидящие журналисты подскочили со своих мест, принялись перекрикивать друг друга, замигали вспышки фотокамер, полицейские начали пытаться угомонить людей. Прокурор сидел с открытым ртом, явно не зная, как вести себя в подобной ситуации. Робот-судья принялся сотрясать стол ударами молотка. Во всём этом шуме различались крики Кэнвуда «Лжёт! Лжёт!».
– Я не лгу, у меня есть доказательство, – внутри TRIAL-KU что-то щёлкнуло.
«Да, я убил ту дурочку. Развратная сука сама виновата, на что она надеялась? Но это не важно. Важно другое, в один момент они поймут»
Постепенно шум в зале прекратился, внимание всех было приковано к TRIAL-KU, из динамиков которого доносилась аудиозапись. Хриплый голос рассказывал:
«Все те молоденькие куколки, это я ездил по всей стране и убивал их. И до сегодняшнего дня всё было гладко. Когда они сообразят, что здесь есть связь… Тогда меня ждёт…»
