Все поднялись со своих мест. Я направился к выходу, за окнами было видно, что дождь уже закончился, и я хотел подышать свежим воздухом.
Мистер Шерман преградил мне дорогу.
– Ты что скотина говоришь такое? – он был в ярости, а его слова тут же были захвачены несколькими десятками телекамер, – ты с ума сошёл?
– Люди узнают правду, хватит её скрывать! – закричал я, а журналисты рядом, от такого количества сенсаций в один день, были на седьмом небе от счастья, – если люди как ты будут дальше вершить правосудие, вместо роботов, все должны знать, сколько в таких людях дерьма!
– Да ты не в своём уме! Ты чокнулся, мерзкий ублюдок! – он едва сдерживал себя, чтобы не наброситься на меня.
– Ты прекрасно знаешь, что я сказал не всё! Я дам разоблачающее интервью и расскажу всю правду о хрени, которую ты мутишь вместе с половиной организации!
Шерман кинулся вперёд, но оказавшийся рядом полицейский руками оградил его от меня. Я бросил разъяренный взгляд на боса и пошёл дальше, не обращая внимание на посыпавшиеся вопросы журналистов.
– Мне нужно сделать звонок! – Шерман достал телефон, развернулся, и пошёл вглубь зала.
Я вышел на улицу. Сырость и свежесть. Вдохнул воздух полной грудью. Посмотрел на небо. У меня хотели брать интервью, но я отказался, попросив дать мне чуточку передохнуть.
Сошёл со ступеней. Достал сигарету и закурил. Направился к дороге. Вокруг были митингующие, поддерживающие и просто любопытные. Толпа корреспондентов брала интервью у разных людей. Я, подумав, вновь пошёл обратно, став на первую ступень. Между журналистов протиснулся мужчина низкого роста и направился ко мне.
– Пожалуйста, я не желаю сейчас ни с кем разговаривать, – сходу предупредил его я.
– В суде наговорились? – спросил мужчина. Он был маленького роста, скользкой внешности. На голову была надета чёрная шапка, а глаза скрывались за солнцезащитными очками. Он держал руки в карманах толстовки.
– Я же сказал, – раздражённо ответил я.
Внезапно он выбросил правую руку из кармана. В ней оказался небольших размеров револьвер. Выстрел, скорее, как хлопок, не слишком тихий, но и не столь громкий, чтобы перекрыть собой шум толпы. Я почувствовал резкий укол, а затем острую боль. Мужчина бросил на землю револьвер, развернулся на сто восемьдесят градусов и кинулся в направлении толпы.
Я приложил руку к месту выстрела. Сквозь пальцы сочилась кровь. Я пошатнулся, сделал несколько шагов назад, оступился, подвернул ногу и повалился на ступени суда.
Вокруг начался крик, кто-то бросился ко мне, кто-то – бежать отсюда. Люди заметались в стороны.
Я прислонил голову на одну из ступеней. Так было комфортней. Я закрыл глаза. Мне захотелось спать.
Артуро, наёмный убийца, затерялся в толпе и замедлил шаг, стараясь слиться с ней. У него это получилось. Он снял шапку и бросил её себе под ноги, через секунду на неё наступила чья-то нога. Солнцезащитные очки он засунул в карман.
Внезапно чья-то рука схватила его за плечо – это был мужчина в спортивном костюме. С другой стороны, вынырнула женщина в джинсах и серой блузке и остановилась в нескольких шагах, расставив ноги в стойку, сжимая двумя руками пистолет.
– Стоять!
– Не землю!
– Руки, чтобы я их видела!
Люди расступались в стороны, и вокруг Артуро образовалось свободное пространство. Пять человек обступили его, трое из них направили на него оружие. Артуро понял, что бежать возможности не было. Он поднял руки вверх.
– Я сдаюсь, не стреляйте!
Кто-то сзади схватил его так, что не высвободиться. В следующее мгновение Артуро повалили на асфальт, лицом вниз. На запястьях сомкнулись наручники.
– Я всё расскажу, я лишь выполнял то, что мне поручили!
На дороге нарастал вой сирен. Несколько полицейских машин пронеслись мимо, за ними машина скорой помощи.
– Я лишь сделал то, за что мне заплатили!
Полицейские, одетые в гражданскую одежду, поставили его на ноги и повели сквозь толпу.
Скорая помощь, сопровождаемая воем сирены, понеслась в обратную сторону.
Мистер Шерман вышел на улицу посмотреть, что за события вызвали такой шум. Он остановился на верхних ступенях у входа в суд.
– Он заплатил мне! Он заказал убийство Томпсона! – Артуро начал извиваться в руках полицейских, как вьюнок в руках рыбака, и указывать головой в направлении входа в суд, – это Шерман, Глава Ассоциации, и его заместитель Куман! Они заплатили мне за убийство Томпсона!
Шерман оторопел. Взгляды многих обратились к нему.
– Не правда! – вскрикнул он, но голос от волнения и страха подвёл его, сорвавшись на визг.
– Я не виновен, я лишь исполнял приказ Шермана! – орал Артуро, когда его сажали в полицейскую машину.
Двое работников полиции оказались рядом возле мистера Шермана. Один из них доставал наручники. Второй жестом левой руки, повернутой ладони, давал понять, что всё хорошо, как бы успокаивая, но правая рука лежала на поясе поверх кобуры с пистолетом.
– Это недоразумение! – растеряно проговорил Шерман.
– Разумеется, мы во всем разберемся, – полицейские взяли руки Шермана за спину, и надели на него наручники.
– Это ошибка! Вы не сможете этого доказать, потому что этого не было!
