— Ну что, Христоний, светоносцы трепещут от радости?! Мы не в состоянии сделать ни одного переломного хода. Мы осели в защите. Давите нас, давите, как букашек!.. О, пардон, пардон! Вам такие методы не подходят. Вы чистюли…
Старец, смотревший на него, как родитель на капризное дитя, молвил мягко, невозмутимо:
— Люциан, ты можешь мне довериться вполне. Выскажись! Раскрой причины своего беспокойства! И тебе станет легче.
— Мне станет легче, когда получит шах Белый Король.
Люциан встал из-за стола и подошёл к Зеркалу Мира. Окинув взором мерцающий огонёк Чёрного Короля, он продолжил:
— И почему судьбу Земли мы должны решать с помощью этого Шахматного Турнира. Без него было бы всё проще.
— О, нет, мой беспокойный оппонент. Без Турнира не было бы Правил. А без Правил, неукоснительно выполняемых участниками встречи, каждая из сторон была бы в неравном положении.
— Для вашего Спасителя — главной фигуры христианства — и для тех, кто Его преследовал, не было таких Правил. Их не было и для других святошей, будь то Будда или Мухаммед.
Сохраняя невозмутимость, словно ожидал такого протеста, Христоний ответил:
— Эти Правила были всегда, они — Божественное мерило всех процессов в Бескрайней Вселенной. Вот только Шахматного Турнира, обеспечившего условия их выполнения с помощью Нейтрального пространства, не было ещё буквально 300 земных лет назад, ведь наша встреча — только третья по счёту.
Люциан продолжал стоять спиной к Христонию и молчал.
— Даже людям до сих пор не суждено было узнать что-либо о таком Турнире. Тайна эта искусно оберегается светоносцами на разных планах Мироздания, ибо…
Тут старец сделал паузу, акцентируя внимание оппонента, застывшего в закрытой позе.
— Ибо Турнир уже стал одним из величайших достижений Бытия — альтернативой стихийному противостоянию Света и Тьмы.
Люциан продолжал молчать и стоять неподвижно.
— И ещё одна важная деталь: и Иисус, и Мухаммед, и Будда, и иные подобные им светоносцы были пророками. И для осуществления своих миссий им требовалось много времени и сил, чтобы воплотиться на Земле и созреть духовно. А с помощью Турнира миссия-экзамен для человечества и продолжается, и ускоряется, и упрощается. Словом, наш Турнир — это альтернатива ешё и традиционному мессианству.
Ещё не закончив последнюю фразу, Христоний уловил, как выросло смятение в душе Люциана, которому потребовалась масса усилий, чтобы повернуться лицом к Шахматному полю. Он продолжал молчать. В его глазах сквозили усталость и опустошённость… Старец сравнил его состояние с наркоманом, которого отстранили от дозы.
Гаунгр — это наркотик…
Гаунгр Многоликий был и остаётся наркотиком для Люциана Ненасытного… и для всего ненасытного Тёмного братства.
Гаунгр выдвинул свой протест Творцу, обвиняя светоносцев в незаконном использовании энергий христианских реликвий Острова слёз. Импульсы этого негодования захлестнули все слои Тёмного братства. И Турнир давал возможность сторонам выразить свои претензии, но — согласно Правилам — только один раз, ибо это требовало огромных затрат энергий. Правда, высказывать претензии — в духе только темноликих.
Таким образом, в Нейтральном пространстве готовилась встреча Творца и Хозяина. На каком уровне пространства она состоится и в каком эфирном облачении предстанет каждый из Них?.. Для решения всех вопросов и требовалось время.
По этой причине Шахматный Турнир был приостановлен.
Но эта остановка была ощутима только на уровне Нейтрального пространства. Пока Виктор и Олег ехали в больницу к Никите, пока Каролина и Николай Петрович собирались выезжать на улицу Солнечную, пока Женька заканчивала рыдать в приступе депрессии, свершилось (!) нечто…
