Шахматный дуэт полностью

Яросвет и Светалина, созерцающие мужчину («Как ему помочь?»), вдруг начинают видеть исходящие от него потоки — аналогично увиденным в Зеркале Мира. Тёмных, нисходящих испарений гораздо больше, чем светлых потоков. Даже кровать под мужчиной задымилась-затуманилась. И в этой густой массе проглядываются силуэты каких-то чёрных существ, напоминающих чертей…

И вот мужчина протягивает вверх руку. В этот миг рядом с Яросветом и Светалиной возникает кто-то в белом, почти прозрачном свечении-одеянии и с крыльями на спине («Это и есть ангел!? Ангел-хранитель?»). Затем появляются ещё четыре таких существа. Все они хватаются за руку мужчины и работают крыльями, словно пытаясь поднять его вверх. Но у них не получается, ведь чертей, тянущих мужчину вниз, больше. Тогда ангелы направляют свои взоры в сторону «гостей», и Яросвет со Светалиной спешат к ним на помощь.

Как все семеро смогли ухватиться за одну руку? Это немыслимо. А мужчина уже приподнимается над кроватью, не меняя при этом своего положения, — лёжа. Он начинает молиться и удерживать его вес становится легче. Легче, хоть ангелы исчезают, и Яросвет со Светалиной вдвоём помогают своему подопечному. Он уже протягивает вверх вторую руку, и Яросвет тут же берёт её. Становится ещё легче…

А вскоре Каролина проснулась… В её открытых глазах промелькнули все «кадры» прошедшего сновидения. Только она не могла вспомнить, что было после того, как Яросвет ухватился за вторую руку мужчины.

Каролина присела на кровати, взяла в руки портрет — посмотрела, прижала к груди. Возникло ощущение, что этот рисунок, подобно огонькам Зеркала Мира, улавливает и отображает её состояние души («Как всё-таки дивно устроен Мир!»), но длилось это не более полминуты.

Затем она быстренько сформулировала для себя все возникшие вопросы.

«Почему мы с Виктором в этом сне приобрели новые имена — Яросвет и Светалина? Что такое Энроф, о слоях которого говорил Учитель? Есть ли в Минске улица Солнечная?»

Она взглянула на часы. Было только около семи утра. Не откладывая ни на минуту, позвонила Николаю Петровичу.

Отвозя поздно вечером Каролину на квартиру к сестре, он просил свою подопечную позвонить ему при первой же необходимости, и в том числе — после пробуждения. Свой сотовый телефон не отключал. Поэтому оперативно, через минут сорок они встретились.

Марина Петровна уже ушла на работу. Хоть она и была, как выразилась Каролина, женщиной прекрасной, но разговоры своего брата с Каролиной могла бы оценить как очень и очень странные. Ситуация напомнила бы неадекватное восприятие человеком эпизодов какого-нибудь мистического сериала, который он не смотрел с самого начала. В общем, Петрович и Каролина могли говорить свободно, не покидая этой квартиры. Тем более планы на новый день ещё не были определены.

Каролина рассказала Петровичу про последний сон. Позванивая ложечками в своих чашках с чаем, поглядывая на портрет, который лежал перед ними на кухонном столе, как реликвия, они продолжали беседу.

— Итак, дочка, давай обо всём по порядку. Яросвет и Светалина… Эти имена появились именно в последнем сне?

— Да. Это точно.

— Так… Хорошо… Всё даже очень хорошо, закономерно и… серьёзней, чем я предполагал.

— А именно?

— А именно то, что я тебе сейчас одним махом отвечу на два твоих довольно непростых вопроса.

Каролина вдруг ощутила импульсы волнения, словно перед экзаменом. Но любопытство и тяга к истине оказались сильнее и помогли уравновесить чувства.

— Помнишь нашу беседу о мирах-слоях, о Розе Мира?

— Помню. Всё помню отлично.