7
Виктор беседовал по телефону с Юрием Сергеевичем, дозвониться которому он смог только на городской рабочий номер.
— Да, сотовый мой почему-то забастовал. Наверное, неисправен, — ответил заведующий отделением, крутя в руках свой аппарат.
— Мне нужна срочно одна информация.
— Всё, что смогу.
— Какая фамилия того пациента, который украл мою картину?
— О как! И вы тоже его разыскиваете?! Его фамилия — Рубецкий. Она сейчас у всего нашего отделения на слуху.
Виктор обомлел от услышанного. Первая же попытка вычислить недоброжелателя оказалась успешной.
— И что же с ним случилось?
— Исчез. Отсутствует среди больных.
— А когда исчез?
— Предположительно, вчера после обеда.
Виктор сделал вывод, что этот побег и тревожная концовка последнего сна — не случайность.
— Спасибо, Юрий Сергеевич! Пусть беглец станет уловимым, а ваш сотовый — исправным!
— О! Благодарю! Пусть именно так и будет! А вам, Виктор, я желаю обрести свою вещь, забытую у нас.
— Это вы о чём?
— Это я о флешке. Такая маленькая, с цепочкой, да с вашей фамилией «на борту».
— Неужели в тумбочке забыл?!
— Да. Только сегодня утром обнаружили перед заселением в палату нового пациента.
— И снова я вам премного благодарен! А флешка у вас?
— У меня. Не доверил её кому-то другому.
— Значит, я подъеду к вам. А заодно… не дадите ли мне полистать историю болезни этого Рубецкого?
— Полистаем вместе.
— Будем с Олегом через минут тридцать. Нормально?
— Нормально. В течение часа я не сильно занят.
— Тогда до скорой встречи!
Серёжа начал вычислять Рубецкого. В списках искусствоведов мира такая фамилия не значится — об этом он сообщил дедушке и его молодой подопечной очень быстро.
А затем, после 20-минутного колдовства над компьютером вундеркинд поведал:
— Пока результаты не оптимальные. Быстрый поиск был безуспешным. Перехожу на углублённый. Правда, для этого маловато бэйсик дэйта — исходных данных. Но их моя программа сможет восполнить сама по мере необходимости.
«Клиенты» молча переглянулись, поражаясь «продвинутости» подростка.
— А как работает эта программа, Вы в курсе? — шепнула Каролина Петровичу.
— Знаю лишь то, что углублённый поиск — это… скажем так, одновременное сканирование по нескольким группам сведений.
Затем он уточнил у внука:
— Серёжа, ты по каким группам сканируешь эту фамилию?
— Первая — искусствоведы. Это дополнительная проверка. Вторая — художники.
— Правильно, молодец! Немало искусствоведов вышло из художников.
— Я учёл ещё и то, что даже неизвестный искусствовед каким-либо образом может быть связан с изобразительным искусством. А ещё часто встречающаяся похожая фамилия Рубецкой — это московский художник-аниматор, которого зовут Андреем, — заставила меня обратить особое внимание на вторую группу.
— Это ты, Серёжа, всё делаешь с помощью интернета?
— Нет. Моя программа — это ведь не поисковик типа Гугл. Это электронный архивист-аналитик. С помощью интернета только обновляется база данных, но ежедневно. А непосредственный поиск осуществляет программа, обрабатывая всю информацию, которая появлялась на любом ресурсе и даже в любой локальной сети в течение любого промежутка времени, начиная с 1995 года.
— А ещё какие группы сведений используешь? — спросил Николай Петрович.
— Третья группа — Рубецкий как псевдоним. Здесь много вылезает мусора. Четвёртая — Искусствовед как прозвище. Вот пока и всё.
— Какой ты молодец! — выразила свой восторг Каролина, чуть не захлопав в ладоши. — С таким подходом ты обязательно найдёшь что-то стоящее.
Петрович подмигнул ей в знак согласия, а Серёжа сделал пару комбинаций на клавиатуре, воскликнул «Yes!» и сообщил:
— Вот и нашёл! Даже по двум группам: по четвёртой и кое-что по второй.
Каролина и Петрович мигом подсели ближе к монитору.
— Выходит, среди художников и среди прозвищ? — уточнила девушка.
— Да. Вот, смотрите…
