«Я должен восполнить утраченные энергии!.. Я восполню их! Я заставлю нашу Королеву работать за двоих! За троих! За четверых!..»
Он понимает, что только это и может помочь удержаться. Ибо неимоверно трудно стало осуществлять подпитку главной опоры нового Чёрного Короля — Пространства Х. Уже становится недостаточно того, что бòльшая часть пассажиров вагона — а в унисон с ними мыслили люди из других вагонов — оставалась на стороне Паникёров. И тогда Главный Спасатель решается полностью впитать в себя энергию зависшего Чёрного Слона…
И вдруг Иисус видит посередине вагона Священного Рыцаря (имя и образ Олега). Иисус точно знает, что кроме него никому больше не видим этот герой, который кажется ему очень знакомым, даже близким существом. Таким же незаметным для других оставался и Главный Спасатель, пристальный взгляд которого подпитывался любым проявлением негативных эмоций. И в противовес этому излучал Иисус импульсы сострадания и любви к ближнему.
И в этот самый миг Утомлённая Мама (новые образ и имя Аллочки) начинает плакать, показывая на своих руках младенца.
— Мой ребёнок! Мой ма-а-альчик умирает! — причитает она. — Ему нужен воздух! Дайте нам свежий во-озду-ух!
— Выпустите нас! — продолжает второй Паникёр.
— Если это настоящий Иисус, пусть он откроет двери вагона! — подхватывает третий Паникёр.
Раздаются выкрики других пассажиров:
— Пусть откроет!
— Открывай! Открывай!
— Выпустите нас!
— Выпустите!
— Выход отсюда только в ваших душах! — отвечает Иисус. — Откройте их! Откройте на полную мощь!
— Откройте без сомнений! Для этого настал самый подходящий момент! — продолжает Светалина.
— О каких душах вы говорите? — сильнее причитает Утомлённая Мама. — Моему ребёнку нужен воздух! Умирает его тело!
— Не слушайте, братья и сёстры, эти бредни о душе! Есть умирающее тело ребёнка! — заступается за неё второй Паникёр.
— Нет никакой души! Нет никакого Иисуса! Это самозванец! — подхватывает третий Паникёр. — Он не способен открыть двери! Давайте сами откроем! Поможем себе сами!
— Сами! Давайте сами! — соглашается кто-то и напирает на дверь.
— Люди! Что же вы творите? — кричит Охранник, заслонив собой одну из дверей. — Сперва стремились заскочить в вагоны, а теперь хотите выскочить! Где в метро свежий воздух? Его тут нигде нет!
— И ребёнок у этой женщины ненастоящий, — добавляет Светалина, кивая в сторону Утомлённой Мамы, и ловит себя на мысли: «Господи! Эти неразумные существа достойны даже самого настоящего конца света».
