Шахнаме полностью

Умолкли и, пищи добытой вкусив, уснули, усталые веки смежив. Вдруг мраком покрылась небес синева и вихрь заревел с дикой яростью льва. Снег пал пеленою, уж скрылись под ней и копья взнесенные богатырей. Наружу пробиться пытались они, простерлись недвижно, оставшись без сил, и с милой душою их рок разлучил. И только воронка над каждым бойцом осталась, как память о бедствии том», с. 536–537.

Итак, шах Хосров таинственно исчезает, покинув своих спутников. На них неожиданно обрушивается зима, снег, стужа, и воины погибают, заметенные снежным ураганом.

О чем речь? В светском жизнеописании Ивана «Грозного» ничего подобного нет. Но вот в «Житии» Василия Блаженного упоминается интересный сюжет, напоминающий только что описанные в Шахнаме события. Мы цитируем.

«Едва прикрытый рубищем, блаженный Василий ходил но улицам Москвы… „ни вертепа мала име у себе, ни ризнаго одеяния на теле своем ношаше, но без крова всегда пребываше, и наг хождаше и зиме и летом, зимою от мраза померзаем (рис. 6.12 — Авт.), в лете же от зноя опаляем“. „Если люта зима, то сладок рай“, говорил блаженный, ПРИ ЭТОМ ОН УКАЗЫВАЛ НА ПРИМЕР СОРОКА МУЧЕНИКОВ, КОТОРЫЕ РАДИ ЦАРСТВИЯ БОЖИЯ СКОНЧАЛИСЬ ОТ МОРОЗА В ОЗЕРЕ СЕВАСТИЙСКОМ В ВИДУ ЖАРКО НАТОПЛЕННОЙ БАНИ» [277:1], с. 9.

Поскольку заключительные разделы персидского жизнеописания Хосрова параллельны «биографии» Василия Блаженного, то совершенно естественно, что авторы Шахнаме включили в Эпос и легенды, упоминаемые в «Житии» Василия (то есть Ивана «Грозного»). Группа иранских витязей, неожиданно погибших в результате снежного бурана, это, скорее всего, и есть сорок Севастийских мучеников. Напомним, что имеются в виду «сорок мучеников, пострадавших, в гонение Лициния, в (якобы — Авт.) 320 г., в Севастии Армянской. За непреклонное исповедание веры они были мучимы, а затем осуждены были пробыть ночь в озере, покрывшемся льдом, при северном, пронзительном ветре. Утром мученики были извлечены из озера и подвергнуты новым истязаниям, им разбивали ноги молотами, затем тела их сожгли, а кости бросили в реку. Память св. 40 мучеников церковь издревле чтит особенно. Св. Василий Великий, Григорий Нисский и Ефрем Сирин в день памяти их говорили поучения» [988:00], статья «Севастийские мученики».

Обратите внимание, что в «Житии» Василия Великого подчеркивается любопытное обстоятельство: Севастийские мученики скончались от мороза «в виду жарко натопленной бани». То есть рядом было некое «жаркое место», а люди погибли от холода. Аналогично, персидский Эпос тоже сообщает, что сначала царил зной (страдали от жажды и пытались спрятаться в прохладную тень), а потом неожиданно обрушился снежный буран, погубивший воинов.

Кроме того, в «Житии» Василия Великого есть еще один сюжет, ассоциирующийся с гибелью свиты шаха Хосрова в снегу. Однажды Василий Блаженный зашел в дом любившего его московского вельможи. На улице был лютый мороз. Сострадательный вельможа, дабы уберечь святого от зимней стужи, подарил ему «„лисью алого цвета суконную шубу“ (см. рис. 6.13 — Авт.). Блаженный по обычаю, побежал по улице. Недобрые люди, увидев юродивого в богатой шубе, вздумали обманом взять ее у него. Один лег на дороге, притворясь умершим; товарищи мнимо умершего стали просить Василия подать что-нибудь на погребение бедняка. „Святый, вздохнув о окаянстве и лукавстве их“, просил: „истинно ли мертв товарищ их, и давно ли умер?“ — „Сейчас“, ответили они. Блаженный снял с себя шубу и прикрыл мнимо умершего, говоря: „буде отныне мертв во век за лукавство твое, лукавнующиеся потребятся“. Едва только отошел Василий, товарищи стали будить мертваго, думая, что он уснул, но „мертвый не воста оттоле николиже“, ибо действительно умер» [277:1], с. 17–18. См. также [236:2], с. 25–26.

Здесь мы видим лютую стужу, группу людей, пытающихся обмануть Василия Блаженного, и смерть одного из них по воле святого. Отметим, что в персидской легенде шах Хосров тоже в каком-то смысле сам увлекает своих спутников на гибель в снежной буре. Он прямо предсказывает витязям, что скоро посыплется снег и им уже не найти вовек дороги домой. Конечно, эти два сюжета не являются буквальными дубликатами, но общие мотивы в них прослеживаются.

Третий том Шахнаме завершается так. Шах Лохрасп узнает об исчезновении царя Хосрова и гибели доблестных богатырей, рис. 6.14.