Он созывает знать и князей, восходит в золотом венце на престол и обращается к собранию со словами:
«Все слышали вы Кей-Хосрова завет. Кто станет противиться власти моей — преступит наказ властелина царей… Владыкой своим признаете ль меня? …
Ему отвечает сын Сама Дестан: „Хосров даровал тебе царственный сан. Клялся я исполнить владыки завет… Ты — царь, не отринем служенья тебе, не выйдем из повиновенья тебе“», с. 539–540.
Далее Фирдоуси начинает рассказ о правлении Лохраспа. Но это — уже четвертый том Шахнаме, к анализу которого мы перейдем в следующей главе.
В предыдущей главе мы показали, что «древний» иранский царь Лохрасп — это фантомное отражение царя-хана Симеона Бекбулатовича (последнего «периода» Ивана Грозного) или, частично, Бориса Годунова. Переходя к четвертому тому Эпоса, мы увидим, что он начинается большим разделом, посвященным царю Гоштаспу, сыну Лохраспа. Как мы вскоре увидим, «древне»-персидская история Гоштаспа — это еще одно повествование о Дмитрии Самозванце, рис. 7.1.
Тем самым, мы в очередной раз наталкиваемся на повторные дубликаты внутри Шахнаме. Ведь мы видели, что Дмитрий Самозванец уже отразился на страницах поэмы Фирдоуси под именем царя Кей-Хосрова. Это была «первая часть» жизнеописания Кей-Хосрова. И вот теперь Фирдоуси по второму разу, сам того не подозревая, вновь начинает рассказ о Дмитрии Самозванце, назвав его на сей раз Гоштаспом. Картина в общем ясна. В XVII–XVIII веках редакторы собрали воедино разрозненные персидские сказания о царях-ханах Великой Империи XIII–XVII веков, «сшили» их в одну огромную «книгу» (объемом около 3300 страниц в русском академическом издании) и назвали получившийся свод — «Шахнаме». Не поняв, что среди этих многочисленных сказаний, записанных, вероятно, разными летописцами, встречались «повторы», дубликаты. Кстати, так и должно было быть, когда воедино собирались многие разнородные первоисточники. Написанные разными авторами, они могли сильно отличаться друг от друга, даже когда рассказывали в общем об одном и том же. Поздние редакторы не распознали повторов.
В результате, при последовательном движении вдоль Шахнаме, то и дело возникают скачки во времени, то назад, то вперед. Впрочем, в среднем, скачки невелики, поскольку, как мы уже понимаем, повествование Фирдоуси все-таки более или менее монотонно движется вверх по оси времени, начиная от XII века, по направлению к XVII веку. Сейчас мы находимся в конце XVI — начале XVII века.
Четвертый том Эпоса начинается с рассказа о деяниях Лохраспа. Как мы уже обнаружили ранее, сюда вошли некоторые сведения об Иване «Грозном» и, вероятно, о Борисе Годунове. В дополнение к этому Фирдоуси сообщает следующее.
«По свету гонцов разослал властелин (Лохрасп —
