Шахнаме полностью

Если же вернуться к нашим собственным берегам (то есть Англии — Авт.), то можно увидеть, что при осаде Булони в 1544 году Генрих VIII тоже воспользовался большими деревянными пушками. Перетащив через болото, их установили на позиции, которую осажденные считали немыслимой. Неожиданное появление этих „орудий“ породило панику… Секрет их надежности заключался в том, что под деревянным стволом они имели другой, металлический… С изумлением отмечаем, что в соответствии с описанием, составленным не позднее 1588 года, в запасниках лондонского Тауэра имелась „деревянная пушка, установленная на судовом лафете“. Пушка была известна под названием „Политика“ (рис. 3.53 — Авт.)… К несчастью, сильный пожар 1841 года, длившийся более четырех суток, уничтожил этот уникальный экспонат.

Некий швейцарец по имени Йозеф Платтнер, который посетил Тауэр около 1599 года, писал: „Затем они показали нам два громадных деревянных орудия, которые король Генрих VIII установил на позиции в болотах, находившихся в городе Булонь. Увидев такое, горожане пришли в ужас, поскольку решили, что это настоящие проломные пушки, и не могли взять в толк, как могли они попасть в это место по причине мягкой почвы, и… немедленно сдали город“» [366:1], с. 100–101.

Некоторые русские пушки удивляли западных европейцев и в XVIII веке. Уильям Карман следующими словами описывает так называемые «секретные» гаубицы графа Петра Ивановича Шувалова, тогдашнего генерал-фельдцейхмейстера русской армии (рис. 3.54, рис. 3.55).

«Странными орудиями были „Шуваловы“, представленные русскими в XVIII столетии при императрице Елизавете и названные по имени изобретателя графа Шувалова. Небольшие шестифунтовые каморные орудия имели эллиптический канал ствола. Смысл такой необычной конструкции канала заключался в том, что наиболее широкая сторона жерла помещалась горизонтально, благодаря чему картечь при выстреле по наступающей живой силе противника разлеталась шире по горизонтали, а не растрачивалась впустую в воздухе или на земле. Даже в те времена ощущался сильный страх перед неизвестными силами русских, а потому, когда Фридрих II Прусский в 1758 году захватил двадцать девять орудий такого типа, он постарался развеять эти опасения, выставив в Берлине свои трофеи на всеобщее обозрение, чтобы раскрыть тем самым „великую русскую тайну“» [366:1], с. 104–105.

Далее У. Карман говорит, что западные европейцы, дескать, «не усмотрели в них особой практической ценности». Вероятно, в эпоху Реформации «все русское» было уже объявлено «плохим». Мол, раз изобрели не на Западе, а в России, значит ничего хорошего быть не может. К своим ставленникам — Романовым — «реформаторы» относились свысока. Но, как тут же выясняется, голландцы все же изготовили по этим русским образцам несколько орудий для войны в Индии. Надо полагать, европейцы использовались «русские Шуваловы» не только в Индии.