— Думаешь пригодятся?
— Возможно, — уклончиво ответил он.
— Будешь лютню менять? — я сменил тему.
— Мандолину, — поправил меня Маджестро. — Нет, — покачал головой он. — Подарок учителя. Пока играет, я с ней не расстанусь.
— Она тебе дорога, как память? — догадался я.
— Верно, старина. Именно из неё я впервые смог извлечь музыку собственными руками. Именно на ней Грашиок научил меня всему, что знает.
— Что случилось с учителем? Ты в прошлый раз не ответил.
— Убили его, — вздохнул пернатый и замолк, обхватив запястье левой руки — правой. — Бандиты напали на лагерь актёрской труппы ночью. Мастер защищал субретку[39] с дочкой, а его ножом ткнули. Инструмент поломали… Актеры кое-как отбились, а Грашиок оставил мандолину мне.
— А ты как уцелел?
— Я… Я спрятался. Как трус. Как трус! — он помотал головой. — Ненавижу насилие! — с жаром добавил кенку. — Цепенею. Теряюсь. Ненавижу!
— Знаешь, в данже ты нам очень помог. И действовал чертовски храбро, замечу. Бросился в пасть неотелиду. Сбивал касты иллитидов. Придумывал тактики. Не суди себя столь строго. Что для одного простой шаг, для другого — целый подъем в гору. Это не делает ни тебя, ни твои усилия хуже или незаметнее.
Я поморщился. Никак не удавалось облечь посыл, который я хотел выразить, в понятную форму.
— Кажется я понял тебя, дружище. Спасибо.
— Тогда починить мандолину не надумал?
— Собираюсь, по идее уже должно хватить денег. Как вернёмся займусь.
Мы отправились дальше.
Злую шутку с нами играло эхо. Иногда казалось, что скрежет когтей по камню и крики разрываемой жертвы раздавались прямо в десяти метрах от нас, однако следы побоища обнаруживались спустя двадцать минут ходьбы. Иногда же что-то завывало или рычало где-то вдали, а уже спустя миг из бокового ответвления на нас бросалась какая-то жуткая тварь.
Переход превратился в череду нудного марширования и редких драк. Лишь разговоры скрашивали дорогу. Фурия делилась какими-то байками из своих поездок на чемпионаты и состязания. Она оказалась спортсменкой, кто знал? Однако ей эта стезя шла. В основном из-за характера, но также и крепкого зелёного тела — эффект свитка давно развеялся, и мы вернулись к естественному облику. Я прекрасно мог представить её со штангой в руках.
Маджестро рассказывал про музыкальные инструменты и закулисье индустрии. Вот тут я ни разу не удивился. Его помешанность на этой теме прослеживалась с самого нашего знакомства. Даже к Виашерону, по его рассказам, он присоединился только ради возможности исполнять музыку.
В какой-то момент узкий коридор раздался в стороны, открывая нам вид на огромную пещеру, половину от той, где построили Аскеш. Всю её занимали чудовищно гигантская фигура, отдалённо человеческая. Словно под землю затащили какого-то титана. Шли века, и он покрылся камнем, а затем и грибами. Исполинские шампиньоны и маслята выросли до каких-то совсем невероятных размеров, заливая всё пространство мягким светом.
— Красиво… — с широко раскрытыми глазами прошептала Фурия.
— В орочьей тайге небось подобного не увидишь, — с такой гордостью ответил я, будто лично проектировал этот ландшафт.
Где-то внутри меня сидела неведомая связь с Подземьем, и похвалу родины моего персонажа я воспринял так, словно хвалили
Здесь мы и решили заночевать. Забрались в укромный уголок на теле великана и развели небольшой костёр между двух высоких грибов, которые скроют его свет и дым. Топливом послужили собранные поблизости светящиеся опята, которые неплохо горели.
Готовка старухи Ариакелла оказалась, как всегда, выше всяких похвал, и за десять минут мы умяли запечённое мясо с овощами и кулёк выпечки. Всю провизию слуги предусмотрительно разбили на несколько свёртков — приёмов пищи. Бутылка вина и фрукты, свистнутые в вип-зоне аукциона в самый первый визит, послужили достойным завершением трапезы.
Кенку довольно быстро набрался и всё порывался сыграть что-то на своей мандолине, но мы решили не рисковать. Мало ли кто нас услышит. Костёр трещал, наполняя душу спокойствием. Меня чертовски клонило в сон.
— Ты во сколько завтра зайдёшь? — спросила Фурия пернатого.
— Зайду?
— В Виашерон. В игру.
Маджестро замялся.
— Да я тут круглосуточно как бы.
— В смысле? — нахмурилась орчанка.
— В нашем полку прибыло, — улыбнулся я девушке.
Только тогда до неё дошло.
— Ты тоже в эксперименте участвуешь?! — она откинулась назад на локтях.
— Решетов. Парагон, — дополнил я вопрос.
— А вы? Вы тоже? — удивился Маджестро.
— Добро пожаловать на вечеринку, — я развёл руками.
— Странно, что нас всё время сводит с другими участниками, — нахмурилась орчанка.
— Может просто совпадение.
— Может, — согласилась она, но уверенность в её голосе не прослеживалась.
Плащ, скатанный в рулон, под голову. Спиной к грибу. Так меня и сморило.
