Все началось в одном из баров Оклахомы, где красавицу и сумасбродку Лейси Кингсли молодой бизнесмен с Уолл-стрит принял за дорогую проститутку. Она не смогла объяснить ему недоразумение — он просто не стал ее слушать! Ночь любви ошеломила их обоих, а когда наутро Лейси сбежала, Майкл надолго лишился покоя. Каково же было его изумление, когда в одной из подчиненных он узнал свою ночную красавицу… Что тут началось!
— Сколько? — с придыханием спросил толстенький коротышка в нелепой бейсболке с блестками.
Взгляд его широко раскрытых глаз пропутешествовал от кончиков пальцев непомерно длинных ног Лейси, обтянутых черными ажурными чулками, к ее осиной талии, а оттуда — к соблазнительным выпуклостям груди, где и увяз окончательно.
— То есть, — голос толстяка трепетал от благоговения, — я хочу сказать, если ваш вечер еще не до конца расписан…
«Боже милостивый, — подумала Лейси, повернувшись лицом к группе жадно взирающих на нее однокашников толстяка в таких же бейсболках с блестками, — это все из-за моего платья!»
Она влетела в гостиничный бар, не помня себя от радости, чтобы выпить бокал шампанского в честь самого выдающегося события за последние годы: ей дали наконец настоящую работу: теперь она — обозреватель мод журнала «Каприз»! На Лейси все еще было черное платье от Клода Монтана, которое она демонстрировала на подиуме банкетного зала отеля во время показа мод для оптовой ярмарки Западных штатов.
Это платье от Монтана было самым экстравагантным в коллекции и отнюдь не предназначалось для Талсы, штат Оклахома; его включили в программу лишь для триумфального финала шоу. Платье из черного шелкового крепа имело чрезмерно большие накладные плечи и декольте чуть ли не до талии. Кроме того, от подола и почти до того места, где начинаются ноги, шел разрез; подобный стиль больше подошел бы для Нью-Йорка или для модных магазинов дамского платья где-нибудь на Родео-драйв. А самой пикантной деталью, призванной потрясти зрителей, были черные ажурные чулки на экстравагантном поясе с атласными подвязками, оставлявшими открытой лишь полоску ослепительно белой кожи прелестных ножек Лейси. Она сидела чинно, сдвинув колени и уткнув их в деревянную стойку бара. Девушка непринужденно закинула ногу на ногу, чем и привлекла внимание толстенького коротышки мистера Блестящая Бейсболка.
«Клод Монтана» — это новейшее веяние из Парижа «а-ля потаскушка». Оно наповал сразило и оптовых покупателей, и представителей розничной торговли, когда Лейси легкой походкой прошлась по подиуму бального зала с гордо поднятой головой, в ореоле взбитых пепельных волос в виде причудливого кудрявого облака. При ее росте в пять футов девять дюймов все прошло безупречно. Режиссер шоу согласился с тем, что лишь Лейси Кингстоун, ничем не уступающая супермоделям Шерил Тигс и Кристи Бринкли, способна выйти в экстравагантном черном креповом платье от Клода Монтана и уберечь шоу от позорного провала. Лейси, с ее великолепной фигурой, со сверкающими зелеными глазами на нежном лице и крупным, чувственным ртом, по общему мнению окружающих, была шикарна и обворожительна.
Везде, но только не в этом баре в стиле салунов Дикого Запада под названием «Гранд-салун». Парижская высокая мода «а-ля потаскушка» произвела на мистера Блестящая Бейсболка и его друзей настолько неизгладимое впечатление, что они приняли Лейси за настоящую потаскуху!
Лейси всегда обладала способностью воспринимать неприятности с чувством юмора, но на сей раз она ощутила прилив неподдельного раздражения. Проститутки частенько выдают себя за моделей; ей не раз доводилось с горечью опровергать это, когда она говорила о своей профессии. Это послужило поводом для поисков другой работы. Создавать впечатление на все готовой и искушенной в жизни женщины вовсе не означает быть на самом деле такой, даже в мире острой конкуренции, каким является мир моды или, проще, «торговля тряпками». В двадцать три года у Лейси появился циничный взгляд на жизнь из-за необходимости постоянно отражать поползновения назойливых мужчин. Лейси решила, что наконец настало время отметить новую должность, в которой ее уже не будут принимать за потаскушку. Не один год она потратила на то, чтобы добиться возможности стать журналисткой. Она заслужила свой бокал шампанского, хотя обычно не брала в рот ни капли спиртного: алкоголь пагубно отражается на внешности, отнимая у кожи драгоценную влагу и вызывая появление морщин.
«И вдруг тут являются какие-то мистеры Бейсболки, — думала она, разглядывая толстяка. — Интересно, по карману ли я ему хоть на полчасика? Боже милостивый, какой же он зануда! Как бы мне от него отделаться?»
В глазах Лейси заплясали озорные чертики. После легкого завтрака у нее во рту не было ни крошки, и шампанское здорово ударило ей в голову. В девушку словно вселился какой-то проказливый бесенок.
Откинув ладонью свои пепельные локоны, она обожгла мистера Бейсболку таким взглядом, что он должен был бы расплавиться, как воск.
— Это будет недешево, милый. — Лейси всегда неплохо имитировала интонации Марлен Дитрих в фильме тридцатых годов «Голубой ангел», а уж теперь-то постаралась вовсю.
Коротышка в красной бейсболке весь затрясся.
— Сколько? — прохрипел он.
Ей также неплохо удавалось подражать Мей Уэст в знаменитом старом фильме с Кэри Грантом под названием «Она обманула его». Лейси воззрилась, на толстячка, изо всех сил стараясь не захихикать. Пожалуй, не стоит доводить его до инфаркта.
