Шале полностью

— Боже, умираю, как хочется пива… Мчался сюда СЛОМЯ ГОЛОВУ. Еще раз прости, что опоздал. Une biere, s’il vous plait[6], — говорит он официантке, которая кивает и уносится прочь. — Прости, я не спросил — ты уже заказала выпить? Хочешь чего-нибудь?

Я поднимаю бокал с глинтвейном.

— Нет, всё в порядке. У меня есть. Где Уилл?

— Он прислал меня извиниться. Мы катались в соседней долине, и у него сломалось крепление. Этот идиот вечно пытается прыгать, хоть толком не умеет. В общем, он неудачно приземлился, что неудивительно, лыжа отстегнулась, и поймать ее он не смог. Поэтому ему пришлось пешком спускаться вниз, а раз лыжи прокатные, то поменять их на другую пару прямо там не получилось — ведь надо найти прокат той же сети и тому подобное, плюс у него ушла бы куча времени, чтобы перебраться на эту сторону; вот он и попросил меня прийти, передать его извинения и пообедать с тобой вместо него. Надеюсь, я не слишком плохая замена.

Я слушаю его с нарастающим гневом. Это правда или Уилл просто послал Адама с извинениями, чтобы отделаться от меня на сегодняшний вечер? Я так мечтала похвастаться перед ним своими новообретенными навыками, а теперь ничего не выйдет…

Адаму приносят пиво, он опустошает бокал и со стуком ставит стакан на стол.

— Черт, до чего хотелось пить! Ты голодная? Можно мне меню?

Я передаю ему меню, и Адам переворачивает страницы.

— Хочешь pierrade на двоих?

Я не знаю, что это, но все равно соглашаюсь — отчасти потому, что не хочу показывать свое невежество, но также из-за отсутствия Уилла: раз весь день пошел коту под хвост, какая разница, что я буду есть.

— Звучит прекрасно, — говорю. — И бутылку красного?

Мне хочется спросить, не присоединится ли Уилл к нам позднее, но я боюсь, не прозвучит ли это чересчур жалобно.

Адам поднимает на меня глаза и улыбается.

— Вот это правильная девочка!.. Бутылку красного, да.

Оказывается, pierrade — это раскаленный камень, на котором ты сам жаришь полоски мяса прямо на столе. К нему подают огромный салат, гигантское блюдо жареной картошки и четыре разных соуса, все очень вкусные. Адам заказывает вино — я не представляю, сколько оно может стоить, и надеюсь, что он не рассчитывает разделить со мной счет, ведь вино наверняка дорогое.

Я впервые нахожусь с Адамом наедине, и выясняется, что он — гораздо более приятная компания, чем мне казалось. Когда они с Уиллом вместе, то постоянно пререкаются — словно соревнуются друг с другом — и используют любой предлог, чтобы съязвить. Без Уилла Адам ведет себя гораздо дружелюбней.

Речь заходит о его работе в Сити. Адам говорит, что, хоть ему и нравится высокая зарплата и образ жизни, который она позволяет вести, сама работа ему не по душе и он не хотел бы заниматься ею долго.

— Вот только дело в том, — добавляет Адам, обмакивая практически сырую полоску мяса в чесночный соус и ожесточенно ее пережевывая, — я не знаю, чем еще мог бы заняться. Да и от денег отказываться не хочется. Сама понимаешь: выплаты по ипотеке, девушка с высокими запросами…

— У Нелл высокие запросы? — с невинным лицом интересуюсь я, будто сама этого не заметила. — Сколько вы уже вместе?

Он хмыкает.

— Пару лет. И да, запросы у нее о-го-го, но я не против. Ей нравится встречаться с бизнесменом из Сити — со всеми отсюда вытекающими… — Вздыхает. — Да и, честно говоря, мы оба в плюсе.

— Что ты имеешь в виду?

— Ну, она красотка, так что… все стороны довольны. Хоть и по разным причинам.

Я смеюсь.

— Значит, она — не «та самая»?

Наверное, я немного пьяна. Что это еще за вопрос?

Адам снова подзывает официантку.

— Думается, сейчас она — то, что мне надо. Мы отлично развлекаемся вместе.

Повисает неловкая пауза, которую прерывает появление официантки.

— Молодость бывает раз в жизни. Десерт? — спрашивает он.

Я качаю головой.

— Два genepis, пожалуйста, — говорит Адам официантке, пока та убирает тарелки. Я знаю, что должна бы рассердиться на него за то, что он заказал, не спросив, но его обычное высокомерие кажется мне вдруг обаятельной уверенностью.

— Что такое genepis? — спрашиваю я.

Он снова разворачивается ко мне.

— Это горный ликер. Тебе понравится, вот увидишь. На цвет не обращай внимания… Ладно, хватит обо мне. Как насчет вас с Уиллом? Он как, «тот самый»?

Я краснею.

— Я не могу с тобой об этом говорить. Вы же братья.

Он заговорщицки склоняется к столику:

— Честное слово, я ему не скажу.

Я смеюсь.

— Я тебе не верю.

Адам наклоняется еще ниже и глядит мне прямо в глаза.

— Напрасно, — говорит он.

Зрачки у него черные, огромные. Меня охватывает какое-то странное чувство, и я отклоняюсь на спинку стула, ощущая себя виноватой. Официантка приносит нам ликер, и мы молча пьем его из элегантных рюмок. Адам по-прежнему пристально смотрит на меня.

— Вкусно, да? — спрашивает он.

Я киваю; от алкоголя в горле у меня печет. Ликер необычного бледно-зеленого цвета, с насыщенным вкусом и очень сладкий. Я делаю еще глоток и закашливаюсь.

— Да. Очень. Определенно, после него мне уже не стоит вставать на лыжи.