Как знать, может, это утопическое национально-государственное устройство и было бы самым лучшим для нашей земли. Оно было проверено в веках и освящено временем. Родоплеменная демократия когда-то помогала народу сохранять мир, выдерживать баланс в окружении агрессивных и могущественных держав с севера, запада, востока и юга.
Но история не хотела повторяться. История шла только вперед, к новой войне, к новой крови.
В начале февраля президент Масхадов принял указ о шариатском правлении.
Развернутая на тексте указа правительственная газета «Ичкерия» лежала на столе у Лечи.
– Вот, послушай, Тамерлан!
– Не надо, Лечи! Я читал уже.
– Нет, ты послушай:
«Указ Президента ЧРИ № 39 от 3 февраля 1999 года. О введении полного шариатского правления на территории Чеченской Республики Ичкерия».
– Полного, ты понял? Теперь у нас будет полный шариат. Полный пиздец!
– Лечи!..
– Дальше слушай:
«А те, которые не судят или правят не по тому, что ниспослал Аллах – те неверные». Во имя Аллаха Милостивого и Милосердного. Для реализации мира и единства чеченского народа, в целях реализации законов Аллаха, руководствуясь Священным Кораном и Сунной (С.А.С.)».
Лечи пригладил несуществующую бороду и карикатурно воздел руки к небу.
– Ты послушай, какой слог! Какие обороты! В целях реализации законов Аллаха! Он у нас что, папа Рим ский? Наместник Аллаха на земле? Я не наместником его выбирал, а президентом республики! Если мне нужно связаться с Аллахом, я пойду к мулле, к святому шейху пойду, хадж сделаю в Мекку! А не в президентский дворец и не в кабинет министров!
– Ага, я что, я же…
– Слушай:
«Постановляю:
1. Ввести на территории Чеченской Республики Ичкерия полное шариатское правление.
2. Привести в соответствие с нормами Шариата все сферы государственного устройства ЧРИ.
3. Реализацию всеобщей Шариатской реформы государственного устройства ЧРИ начать с момента вступления Указа в силу по специально разработанной программе.
4. Указ вступает в силу со дня его подписания.
5. Контроль за исполнением Указа оставляю за собой. Президент Чеченской Республики Ичкерия А. Масхадов».
– Ну?
– Что ну, Лечи?
– Вот что ты как юрист на это скажешь? Как это называется?
– Это называется: конституционный переворот. Вернее, антиконституционный…
Снова этот кошмар Масхадова, кровавые чеченские мальчики, убивающие друг друга в междоусобице. Масхадов ввел шариатское правление, чтобы упредить оппозицию. Масхадов ввел шариатское правление, чтобы угодить всем сразу и предотвратить раскол в обществе.
Масхадов не угодил никому. И лишился всякой опоры и поддержки.
Национал-демократические силы, парламент, лишенный по указу № 39 законодательных функций, указа Масхадова не признал. Парламент продолжил свою работу, став еще одной оппозицией президенту.
Вместо парламента Масхадов сформировал Шуру. «Шуру-муру» – как говорили у нас в конторе. В свою Шуру Масхадов пригласил влиятельных полевых командиров, включая Басаева. Но Басаев, хотя и распустил по случаю полной победы шариата свою партию «Движение Свободы», а в масхадовскую Шуру не вошел. Вместо этого он объявил о создании своей Шуры, в которой натурально стал амиром – председателем.
И ваххабитов умиротворить не получилось. Джамаат, организация ваххабитов, высказался однозначно: введение шариата Масхадовым – только попытка обмануть настоящих верующих, запудрить им мозги. Нет, верующие не должны удовлетворяться этими подачками. Они обязаны вести джихад до полного шариата во всем мире, без всяких президентов.
А шариат шагал по Ичкерии! В середине февраля президент распорядился прекратить трансляцию российских телеканалов ОРТ и РТР, как противоречащих шариату. Вещание разрешалось возобновлять только во время выхода в эфир информационных программ и…
И сериала «Дикий ангел».
Мелодраму смотрели чеченские женщины. Усталые, измученные, тянущие на себе экономику семей и республики. «Дикий ангел» был для них единственным доступным наркотиком, отдушиной, окном в мир мечты и сказки.
Запретить «Дикий ангел» – значило, спровоцировать женщин на бунт, бессмысленный и беспощадный. На это никто не решился. Женщин боялись все: и правительство, и боевики, и шариатчики.
Женщины стали главной помехой в победном шествии шариата. Они отказались носить арабский хиджаб. Они сказали: вы в наши тряпки бабские не суйтесь, вы у себя разберитесь – с коррупцией, пьянством, грабежами, распутством. Наши тряпки – последнее дело.
Активизировалось исполнение закона о люстрации. Чиновников и сотрудников правоохранительных органов проверяли на участие в органах оккупационного режима 1995–1996 годов и вообще лояльность российской власти.
Лечи был вне подозрений. Он в 1996 году только откинулся с зоны и сразу – в cопротивление. И даже на зоне был в полном отрицалове, с активом не якшался, с кумом не дружил. Я тоже особых подозрений не вызывал, я вернулся в Чечню уже после оккупации.
