— Я говорила со Скай… — Холли замолчала, чтобы переждать шум автофургона с продуктами, задним ходом подъезжавшего к кухне. Уголком глаза она заметила, как Азия с полной беспечностью мчится за мячом, не обращая внимания на грузовик, пересекающий ей дорогу.
Рик повесил трубку платного телефона. Это был не такой звонок, какой ему действительно хотелось бы сделать, но пришлось. Он обернулся как раз вовремя, чтобы со своего места у столба внезапно увидеть Холли, ринувшуюся к дорожке прямо под двигавшийся задним ходом грузовик!
Он был слишком далеко, чтобы как-то предотвратить беду. Он просто стоял, а сердце будто остановилось, когда он увидел, как Холли выхватила болтливую маленькую девочку почти из-под колес и рванулась в сторону. Машина прошла так близко, что Рик мог бы поклясться, что он задел развевавшуюся юбку Холли. Потом Рик уже ничего не мог видеть: все закрыл грузовик. Он сбил ее?
Никогда в жизни Рик не бегал так быстро, как в этот момент. Он не молился со дня смерти матери. Но теперь, огибая спереди грузовик, он бежал и молился: “Сделай, чтобы с ней было все в порядке. Пожалуйста, Боже, сделай, чтобы с ней было все в порядке”.
Рик не ощущал, что у него перехватило дыхание, пока не увидел ее. Она стояла, привалившись к дереву, но все-таки стояла. Он с жадностью втянул воздух, сердце болезненно покалывало в груди.
— Самый идиотский номер, какой только можно выкинуть! — заорал он на нее.
Холли подняла голову и поймала его взгляд.
— Что вы хотели сделать? — требовательно допытывался он. — Убить себя?
— Нет. — Холли передала Азию дрожавшей Скай. — Лучше отведи ее домой, — сказала она подруге.
Та только кивнула.
— Вы что, сумасшедшая? — продолжал орать Рик голосом, не уступавшим децибелами реву самолета или рок — концерта.
— Вовсе не обязательно кричать, — вяло проговорила Холли. — По-моему, теперь надо посидеть, — добавила она, когда у нее непроизвольно подогнулись колени.
Рик подскочил к ней раньше, чем она осела на землю, подхватил на руки и так прижал к себе, будто никому не собирался отдавать.
— Вы не ушиблись? — Голос его драматически изменился и теперь был полон тревоги, а не злости.
— Я только немного потрясена. И все.
— Вам повезло, что вы остались живы, — ворчал он, неся ее на руках к коттеджу.
— Ох, по-моему, я только сейчас начала это понимать.
— Черт возьми, о чем вы думали?
— О том, чтобы спасти Азию. Она играла с мячом и не обращала внимания на грузовик. А он шел прямо на нее и наверняка бы задавил.
— С таким же успехом он мог задавить и вас. Это вас не остановило? Об этом вы не подумали?
— Нет. Не было времени останавливаться и думать. Только действовать. Вы бы сделали то же самое, Рик.
— Нет. Никогда.
— Неправда. Вы бы сделали то же самое, — упрямо повторила она. — И не говорите мне разную циничную чепуху.
— Вижу, после того, как вас чуть не убило, вы стали еще сварливее, чем обычно.
— Вы бы тоже не стояли сложа руки, — не сдавалась Холли.
— Я кто, по-вашему? Рыцарь в сияющих доспехах, спаситель младенцев?
— Вы ведь спасли меня от приземления на мягкое место?
— Вы заслуживаете хорошей порки по мягкому месту за то, что так напугали меня, — рявкнул он.
Взглянув на его все еще бледное лицо, Холли не стала продолжать спор. Он донес ее до коттеджа, толкнул ногой незапертую дверь и, перешагнув через порог, еще раз нажал плечом, чтобы закрыть.
— Как вы себя чувствуете? — спросил он, опуская ее на пол.
— Немного в шоке. По-моему, это только нервы, запоздалая реакция, как говорят психологи. Наверно, мне надо принять горячий душ, чтобы расслабиться.
— Вы уверены, что не упадете под душем?
— Вообще-то у меня ванна не такая большая, чтобы в ней можно было упасть. И ванная комната тоже.
— Все равно, я подожду вас на всякий случай здесь. И оставьте дверь незапертой, а то мало ли что, — крикнул он ей вслед.
— Обещаете, что не будете заглядывать?
— Честное слово скаута.
— Вы были бойскаутом? — спросила она, останавливаясь на пороге.
— Нет.
— Неважно, все равно я убеждена, что вы на моем месте поступили бы точно так же.
Когда она закрыла дверь, Рик пробормотал себе под нос:
— Тогда ты больше веришь в меня, чем я сам. Запоздалая реакция наступила и у него тоже. Он рухнул на кушетку. Вытянул вперед руки и удивился, как они дрожат.
Он и не пытался найти какие-нибудь оправдания своей реакции. Надо смотреть в лицо правде. Правде, которая сейчас принимала по соседству душ.
Когда он увидел, что Холли в опасности, весь его самообман разлетелся вдребезги, он был сбит с ног глубиной своего чувства с такой же силой, с какой чуть не сбил ее с ног грузовой фургон. Это было больше, чем физическое влечение. Он любил ее, больше того, потерял голову от любви.
В ванной она пробыла недолго. Вернулась прежде, чем он приготовился посмотреть ей в лицо, и застыла на пороге, увидев в его глазах спонтанную первобытную страсть.
