— Вот мы и приехали, — наконец объявила Холли.
— Здесь мы поставим палатку? — спросил Рик, оглядывая густой лес, окружавший их.
— Нет, здесь мы начнем разгружаться.
— Начнем что?
— Прогуливаться, а заодно переносить вещи, которые я сложила сзади.
— Переносить вещи? Далеко?
— Всего полмили. Тебе обязательно понравится! Наедине с природой! Будем радоваться необъятному простору. Вместе стряпать на костре. Соединим наши спальные мешки. Увидишь, будет ужасно здорово!
— Ты так старательно меня убеждаешь…
— Если этот рюкзак слишком тяжел для тебя… — насупилась Холли.
— Давай его сюда. — Он выхватил у нее из рук мешок.
— Тебе обязательно понравится вид из нашего лагеря. — Она надела на спину свой рюкзак.
— Предпочитаю смотреть на тебя.
— Я и говорила о себе. — Она взглянула на него со своей дерзкой улыбкой.
— Ты что-то брызгаешь себе на рукава? — удивленно спросил Рик.
— Да. Это средство от комаров. Побрызгай себе на руки тоже.
— Это не совсем то, о чем я думал, Холли. — Рик всегда удивлялся любителям таких идиотских походов: мало удовольствия натираться какой-то дрянью от комаров, таскать на спине тяжеленные рюкзаки и пробираться по буреломам. Рику сейчас необходимо было вдохновение. — Расскажи мне подробнее, куда мы идем.
— Там нет никаких заграждений, ничего отвлекающего. Только голый… ландшафт… который можно исследовать.
— М-м-м, голый?
— Если не считать куска черного атласа…
— В таком случае чего же мы ждем? — Он взял ее за руку и потянул за собой. — Пойдем. Давай проверим этот вид!
— Нам вовсе не обязательно спешить. Вид никуда не убежит, — напомнила она ему.
— Знаю. В этом вся проблема. Ты и твой вид, вы не можете идти немножко быстрее?
— Рик, половина удовольствия от прогулки с рюкзаком — это радость дороги. Единения с природой.
— Ты уверена, что на том месте, где мы поставим палатку, мы будем одни радоваться ландшафту? — спросил Рик.
— Да. Это частная собственность. И пересекать ее границы не разрешается.
— Тогда почему мы пересекли?
— Потому что я владелица этой собственности. Вернее, собственность принадлежит Институту творческого развития. И поскольку ты пришел сюда с директором, на твоем месте я бы не беспокоилась. Единственная опасность — это ядовитый дуб. Надо держаться от него подальше, хотя, по правде говоря, я никогда его здесь не видала.
— Мотель в любом случае был бы привлекательнее.
— В мотеле ты не почувствуешь такого мира и покоя. Не увидишь пихту Дагласа и виргинский можжевельник, не увидишь, как они свободно тянутся ввысь, будто хотят потрогать небо Не увидишь пятнистую от пробивающихся лучей лесную поляну. В мотеле тебя ждет обшарпанный оранжевый ковер и пыльные потолки. А здесь — ручьи, бегущие прямо из-под ледников, и чистый воздух. И ночью над головой ничего, кроме звезд.
— Я думал, мы будем спать в палатке.
— Я взяла палатку. Ты ее несешь.
А там еще полная машина всякого барахла, мелькнула у Рика мысль. Или он просто эту мысль ощутил — спиной.
— Тебе не тяжело? — спросила Холли.
— Все прекрасно. В свое время я носил тяжести и побольше.
— Мы почти на месте, — успокоила она его.
— Нет проблем.
По правде говоря, к тому времени, когда они добрались до места, Рик уже чувствовал себя почти что неандертальцем. Может быть, Холли и права. Наверно, в этом чудачестве с отдыхом на природе все же что-то есть. Он вообразил себя великим исследователем, последним из мужчин гор. Лицом к лицу с суровой природой. Американский первопроходец Дэниэл Бунн с рюкзаком.
— Ты начинай готовить обед, а я натяну палатку, — объявил Рик, движением профессионала сбрасывая на землю рюкзак.
— Ты уверен? Ты прежде когда-нибудь ставил палатку?
— Послушай, Холли, ведь речь не идет о нейрохирургии. Неужели это так трудно — поставить палатку?
Вскоре Рик открыл, что это гораздо труднее, чем ловить программу в многоканальной стереосистеме или отрегулировать зажигание в моторе своей машины. Но как бы то ни было, он не собирался признавать свое поражение. Не могут же кусок брезента и кучка колышков взять над ним верх. Никогда в жизни.
— Рик, тебе в самом деле не нужна помощь? — крикнула Холли с того места, где она развела костер. Пока он играл первый акт в пьесе под названием “Ставим палатку”, она ухитрилась набрать валежника, разжечь костер и заняться стряпней. — Я могу помочь…
— Ни в коем случае, — прорычал он в тот момент, когда очередной колышек выскочил из земли.
В конце концов Рик справился — подлая штуковина, растянутая на колышках, приобрела подобающий вид. Отряхивая от грязи руки, он гордо показал Холли сооружение, сделанное по собственному проекту.
— Смотри! Я же говорил тебе, что справлюсь. Никаких проблем.
— Выглядит великолепно, — одобрила его работу Холли, хотя подумала, что палатка чуть кривобока. — Ты уже готов обедать?
— Готов. А что мы будем есть?
— Все, приготовленное на костре. — Что?
— Овощные кебабы, печенная в золе картошка, горячие сосиски из фасоли и на десерт… жареный алтей.
