Вчетвером они подошли к кабинету номер сто три. Дверь была закрыта, а их одноклассники сидели на полу.
– Ладно. Вам пора… Мы расскажем вам после урока, – сказал Матвей, посмотрев на часы.
– Я постараюсь выяснить все, что возможно. Может быть, десятиклассники что-то знают. Среди них у меня есть друзья, – сказал Лев.
Они помахали друг другу, и Августа с Эммой вернулись на третий этаж на урок Труда.
– Можем ли мы идти медленнее? – пробормотала Августа.
– Она не потерпит нашего опоздания.
– Она все равно нас не потерпит.
– Тебя, – прошептала Эмма, обгоняя ее.
– Августа! Кто так взбивает яйца?!
Августа закрыла глаза и глубоко вздохнула. Учительница выхватила венчик из ее рук.
– Ты видишь, как это должно быть? – сказала она, вернув венчик. – Почему ты такая безрукая?
– Старая ведьма, – прошептала Августа, когда учитель переключился на талант Эммы портить еду.
– Что ты только что сказала?!
– Ничего! Абсолютно ничего!
– Лучше работай рукой так же хорошо, как и ртом.
Она рассмеялась. Через несколько секунд все остальные тоже засмеялись, поддержав ее.
– Привет, Лев! Я выжила на этом уроке только благодаря тому, что ждала хороших новостей от тебя.
Августа подбежала к нему.
Матвей оттолкнул ее в сторону.
– Если ты будешь так орать, нас быстро вычислят.
– Мы просто идем на историю, – сказал Лев, подпрыгивая по лестнице.
– Расскажи нам
– О чем ты говоришь? – спросил Лев, перепрыгивая ступеньки.
– Я буду тебя пытать.
Августа схватила его за руку своими вечно холодными руками.
– УЧ! Это было жестоко.
Лев отпрыгнул от нее.
– Вы сегодня что-то готовили? Я готов взять взятку едой, – сказал он, обратившись к Эмме.
– Мы приготовили, но Августа все испортила, – сказала Эмма.
– Мою взятку? – воскликнул Лев.
– И отметку каждого, кто готовил.
– Это неправда, – сказала Августа. – Все прокосячили.
– Почему ты не могла просто замолчать?
– Почему ты не попыталась поддержать меня?
– Хватит! – перебил Матвей. – Нет смысла ругаться.
– Что с нашим делом? – спросила Августа.
– Он не заметил, что мы забрали шило, – прошептал Матвей.
– Я разговаривал с девятиклассниками, – начал Лев, – когда он открыл дверь, он офигел. Никто не понял, что происходит. Затем учитель привел с собой директора. Филип взял баян и сказал: «
– Пока все хорошо, – сказал Лев после урока истории. – Всего один урок и обед.
Лев потер живот.
– Всего год до настоящего обеда, – пробормотал Матвей.
– Что?
– Ничего.
Матвей ускорил шаг.
Посреди класса триста тридцать семь стояла на столе, покрытом синей скатертью, ваза с желтыми каштановыми листьями и тремя яблоками.
– Первый урок ИЗО в новом году? – спросила Августа. – Рад начать новый натюрморт?
Лев пристально посмотрел на нее, доставая карандаш и альбом из рюкзака.
– Чтобы я не нарисовал, ей не понравиться.
– Но ты же не сдашься? Покажи ей то, что ты видишь.
– Тогда ей нужна большая лупа, – прошептала Эмма.
На улице завывал ветер, заставляя дрожать оконные стекла. Ученики молча ползали кистями по бумаге. Августа испугалась грозы, ее рука дернулась, и на листе образовалась ужасная желтая линия.
– Тебе не хватает красок, – сказал Прохор и облил красной краской всю работу Августы.
– Прохор! Сядь на место! Если ты не сдашь мне работы через пять минут, получишь неудовлетворительно, – вмешалась Тамара Ивановна.
Августа отвернулась от него, выбросила испорченный лист и начала сначала.
– Почему ты не рассказала Тамаре Ивановне, что сделал Прохор? – спросила Эмма в столовой.
– Потому что она бы поставила ему двойку.
– Ну и что? Он этого заслуживает, – сказал Лев.
– Тогда иди к Зои прямо сейчас. Скажи ей, что ему нужно дисциплинарное взыскание, – возразила Эмма.
– Никто не заслуживает такого. Даже он.
Августа рассмеялась.
– К тому же, – сказала Августа, – я бы не хотела, чтобы у него были дежурства в столовой. Я предпочитаю иногда есть.
– Вы думаете, Варвара Борисовна проверила диктант? – спросил Лев по пути в двести восемнадцатый кабинет.
– У нее были целые выходные. Конечно проверила, – радостно сказала Эмма.
– Надеюсь у нее все же есть жизнь помимо школы, – пробормотала Августа, войдя в кабинет.
