Она могла бы и не спрашивать. Мы не просто были согласны, мы горели желанием сделать это как можно скорее. Желательно — прямо сейчас. Но пришлось отложить до утра или хотя бы до рассвета.
А тем временем в квартире Бритого его мать — Анжелика Ивановна — выясняла отношения со своим одиннадцатым по счету супругом, которого она звала запросто — Огурец. Прежние мужья Анжелике Ивановне попадались все сплошь какие-то хлипкие.
Ни один не выдерживал темперамента Анжелики больше года. Впрочем, номер третий продержался почти целых два, после чего сыграл в ящик. Своей стойкостью он завоевал вечное уважение вдовы, которая с тех пор всем последующим семи мужьям ставила в пример номер третий.
Так как мужья менялись часто, Анжелика Ивановна не спешила знакомить их всех со своим сыном.
Делала она это, зная его негативное отношение к ее непостоянству. Поэтому у Бритого сложилось немного искаженное представление о действительном числе мамочкиных мужей.
Мариша заметила верно: нынешний супруг Анжелики Ивановны был моложе своей жены, и причем весьма значительно. Ему всего два месяца назад исполнилось двадцать восемь. В то время как Анжелика Ивановна уже пятый год подряд праздновала свое тридцативосьмилетие. А перед этим ровно столько же лет ей неуклонно исполнялось тридцать семь.
В данный момент Анжелика Ивановна была своим Огурцом сильно недовольна. А так как в выражениях дама, проработав всю свою жизнь директором овошебазы, стесняться не привыкла, то парень чувствовал себя крайне неуютно.
— Зачем ты пустил сюда эту девку? — орала на него Анжелика Ивановна. — Ты что, все дело загубить хочешь?
— Но что в этом такого, что она зашла к нам на минутку? — пытался возразить Огурец, звавшийся на самом деле Вадимом. — Она ведь ничего не узнала.
— Не узнала! — передразнила его супруга. — Благодаря мне. Если бы ты был один, то она легко бы влезла в квартиру, все тут обошла и все вынюхала.
Агент по недвижимости, надо же придумать такое.
А ты, идиот, и купился! Больше никому не смей открывать двери, если меня нет рядом.
— Хорошо, — покорно согласился Огурец. — Но, дорогая, не кажется ли тебе, что ты слишком уж волнуешься? Девушка приходила вчера, и ничего страшного с тех пор не случилось.
— Эй, вы! — неожиданно раздался голос из соседней комнаты. — Говорите потише, мне нужно подумать.
— Вот, ему нужно подумать, — сразу же перешла на шепот Анжелика Ивановна. — А ты орешь.
— Я ору? — удивился Огурец. — Хотя ты права, я страшно ору.
Они переглянулись и неожиданно захихикали. Немного успокоившись, Огурец спросил:
— Милочка, но что мы будем делать с такой уймой денег?
— Пусть тебя это не заботит, я куплю себе новое лицо и фигуру, брошу эту гнусную страну, отнявшую у меня стройную талию и молодость, а потом уеду жить в Канны.
— А я? — жалобно протянул Огурец. — Что же будет со мной?
— Тебя я тоже куда-нибудь пристрою, — утешила его Анжелика Ивановна. — Ты пойми, денег моего сыночка, когда нам их все-таки удастся получить, будет не так уж много, ведь есть еще он. Ему тоже придется заплатить. За молчание.
И она опасливо оглянулась в ту сторону, где в бывшей спальне Бритого скрывался неизвестный. После этого она отвела своего муженька в другую комнату и принялась ему доказывать, что такому красавцу, как он, деньги вовсе не нужны, его женщины и так любить будут всю жизнь. Огурец ей что-то верить не хотел, поэтому пришлось пообещать корыстному мужу справедливую долю.
— Но за это, — сказала Анжелика Ивановна, — ты завтра отправишься выполнять одно мое задание.
Видишь, как дело повернулось. Сынок-то оставил все свои деньги этой потаскухе. Придется с ней что-то делать.
— Убивать я не согласен, — сразу же отказался Огурец. — Тем более женщину.
— Кто тебя об этом просит! Дело совсем плевое, я тебе сейчас объясню. Мы сделаем так, что ни один волос с головы моей дорогой невестушки не упадет, а денег она лишится. Но для этого ты должен мне помочь.
— Если никого убивать не нужно, то я согласен, — кивнул Огурец. — Что я должен сделать?
Мамаша Бритого кровожадно осклабилась, показав безупречно ровный ряд золотых зубов, и приблизилась вплотную к Огурцу. После этого они зашептались. Оба так увлеклись, что не заметили, как свет под дверью померк. Там кто-то стоял и внимательно прислушивался к обрывкам их разговора.
Ночь мы с подругами провели спокойно. Никто не сделал попытки прикончить Инну или отнять браслеты, но успокаиваться было еще рано. Как мы все считали, вряд ли мамаша Бритого так легко смирится с мыслью, что деньги ее сыночка уплывут в чужие руки. Да и Вероника должна была в конце концов дать о себе знать.
— На самый крайний случай ты всегда можешь уехать со мной, — сказал Инне в утешение Миша. — У нас в тундре тебя никто не найдет. И деньги их нам не нужны. Мой отец будет даже рад, что я нашел невесту из бедной семьи. У него и своих денег столько, что он не знает, на что их истратить.
— Пусть отдаст их нам, — буркнула Мариша, услышав их разговор. — У нас деньги вечно просачиваются между пальцев.
