После пятиминутного разговора с ней опер уяснил себе две вещи. Что женщина до сих пор любит Платона и что она безумно ревнует его ко всем его любовницам без исключения. Что же, это был реальный повод для убийства. К тому же, учитывая, что труп обнаружен в кладовке, принадлежащей этой самой Вере, стоило поставить в списке подозреваемых напротив Веры жирную галочку.
Еще одна галочка, по правде говоря, должна была быть выставлена странной шестерке молодых людей, вызвавших милицию на место преступления. Но Васе ужасно не хотелось этого делать, потому что в таком случае под подозрение бы попадал предмет его нового обожания. Любовь к рослой красавице Марише вспыхнула в сердце опера буквально в один миг и заполонила там все пространство. Поэтому, постаравшись отмести все подозрения относительно своей любимой, Вася приготовился сконцентрировать свое внимание на Вере и ее бывшем любовнике Платоне.
Мы с девочками вернулись домой, оставив братьев заниматься реставрацией повреждений, нанесенных нами коммунальной квартире Впрочем, никто их не заставлял, они сами вызвались Когда мы уходили, Саша уже начал обдирать старые обои в коридоре, а Миша отправился в ближайший магазин строительных товаров за краской для потолков и кистями.
Дома нас поджидал сюрприз в виде взломанных дверей Инниной квартиры.
— Ну, это уже ни в какие ворота не лезет! — возмутилась девушка. — Я только недавно ремонт сделала.
Сволочи! Ах, я дура! Знала же, что надо было ставить металлическую дверь!
— Если бы им приспичило, то они бы и металлическую вскрыли, — участливо сказала Мариша. — Или как-то иначе до тебя добрались. Но все-таки, согласись, нет худа без добра. Хорошо, что тебя дома не оказалось, когда это случилось.
В квартире все было перевернуто вверх дном. Казалось, что тут прошел Мамай. Создавалось такое впечатление, что злоумышленник, не найдя Инны, впал в ярость, начав крушить и разрушать все подряд.
В довершение всего на полу валялся многострадальный фикус. Видимо, негодяй качнул непрочно стоящий шкаф, и фикус рухнул вниз.
Дерево не слишком пострадало. К нашему удивлению, у него лишь отвалилось несколько листьев, зато земля из горшка рассыпалась вся. Мы бережно подняли страдальца и пересадили его в новый керамический горшок с красивыми цветными разводами.
А потом вызвали мастера, чтобы починил дверь.
И перебрались к Юле.
— Приходится признать, что кладоискателей из нас не получилось, — грустно сказала Мариша, очутившись в кухне, где мы собрались, чтобы держать совет, как быть дальше. — Сокровища у нас стянули, да еще и свеженький труп подсунули.
— Хорошо хоть сами живы, — сказала Инна. — Например, я. У меня есть серьезные опасения, что мною всерьез заинтересовалась мамаша Бритого.
Она и послала мне фикус с начинкой. И ночью ко мне в квартиру пробралась, явно не с целью справиться о моем здоровье. Или она со своим муженьком, или Крученый. Но думаю, что скорее это мамаша Бритого. Крученый бы просто подкараулил меня и пустил пулю в лоб без всяких хлопот и беготни.
— Придется отложить пока розыск сокровищ и заняться мамашей Бритого, — сказала я. — А то они того и гляди и в самом деле тебя укокошат.
— Спасибо, — горячо поблагодарила Инна. — Никогда вам этого не забуду.
— Да что там, — отмахнулась Мариша. — Получишь наследство от Бритого, тогда и поговорим.
А пока что мы будем делать дальше?
— Пока что поспим, — сказала Юля. — Лично я с ног валюсь от усталости. А потом на свежую голову подумаем.
И мы завалились спать. На этот раз нам было немного тесновато, но зато безопасно. К тому же мне по жребию досталось спать с Юлей на кровати, а у нее под подушкой был спрятан пистолет, добытый в бою с террористами.
— Все забываю спросить, как тебе удалось его пронести через таможню? — спросила я.
— Стюардесса, с которой мы на пару террористов громили, помогла. Вещи экипажа на таможне практически не досматриваются. А у их капитана еще и кейс специально оборудован, там есть отделение, которое ни за что не просветишь. Пистолет мы положили ему в кейс, он его и пронес через таможню. А потом моя подруга отвлекла его внимание, а я вытащила из кейса свой пистолет.
— Молодец! — пробормотала я. — Спи теперь.
Проснулись мы от телефонного звонка. К телефону подошла Мариша, шлепая босыми ногами по паркету.
— Тебя, — сказала она, сунув мне телефонную трубку.
Не успев удивиться, кто может звонить мне к Юле, я взяла трубку.
— Алло, — сказал мужской голос. — Это Даша?
А это Дима.
«Какой, к черту, Дима?» — хотела спросить я, но вовремя прикусила язык.
Разговаривать таким хамским тоном с ведущим ваше дело ментом, даже если он в вас почти влюблен, все равно не рекомендуется.
— Что нового? — спросила я у него. — Нашли этого любвеобильного Платона?
— Пока нет, — буркнул Дима. — Ищем.
— А как ищете? — поинтересовалась я. — Дали его описание всем патрульным? А по другим любовницам пройтись не догадались? Вдруг он у кого-то из них прячется?
— Догадались, только пока безрезультатно. Я вот хочу у вас спросить, а что вы все-таки делали в той квартире?
