— Ничего, она уверена, что я ее жених — воскресший из мертвых Бритый, — в полном согласии с отрепетированным сценарием сказал Слава. — И Инна очень рада нашему воссоединению и тому, что ко мне наконец вернулась память. Поэтому очень хорошо, что вы Жаклин домой отправили. Инна значительно красивее. И вообще, мне такая жизнь решительно начинает нравиться. Красивая невеста, богатый дом, деньги. И все это мое. А в придачу еще любящая мать. Не так ли?
Анжелика Ивановна набрала в легкие побольше воздуха, чтобы излить на вероломного предателя свой гнев. Но тут краем глаза увидела Крученого и Инну.
Ох, недаром предупреждал их Слава, мамаша Бритого и в самом деле была артисткой, каких еще поискать. В один миг она умудрилась сменить выражение ненависти и гнева на маску материнской любви.
И снова вошла в образ матери, которая просто сама не своя от радости при виде выздоровевшего сына.
И своей обожаемой невестки. И никогда-то она ничего и не замышляла за их спинами. Надо же такое подумать! Но тем не менее момент потихоньку сплавить Славу был упущен.
— Что вы тут застыли? — спросил у всех Крученый. — Идемте в дом. Жрать охота, столько дней толком без еды. От горя ничего в рот не лезло.
— Ох, ты мой миленький! — запричитала Анжелика Ивановна. — Настрадался, поди, пока друга поджидал. Неужто вовсе не кушал?
— Ел, да разве это дело, один раз в день есть, — ответил Крученый, запихивая в рот огромный кусок хлеба с ветчиной и майонезом.
— Кушай и ты, сына, — попросила Славу Анжелика Ивановна. — Я тебе сейчас супчику приготовлю.
Как ты любишь, с грибочками. Ты, Инночка, любишь супчик с грибочками?
«Ну уж нет, к грибочкам твоим я и не притронусь», — подумала про себя Инна, а вслух сказала:
— Спасибо, но у меня теперь от радости кусок в горло не идет. Просто за столом посижу. Выпью с вами за возвращение любимого. В себя приду.
К вечеру у Юли собрались все. Явились с отчетом Саша с Мишей, которым так и не удалось подкараулить таинственного убийцу. Или он сегодня не заходил в магазин, или они его просто не узнали. Я вошла в квартиру почти сразу же за братьями.
— Ну, наконец-то! — обрадовалась мне Мариша. — Что у них там в милиции? Как восприняли подарок — сумочку Людмилы? А насчет личности убитой что-то прояснилось?
— Что у них могло проясниться, если ты записную книжку уперла? — злобно буркнула я. — Ну и поставила ты меня в положение. Должна была сидеть и смотреть, как эти парни пытаются высосать хоть какие-то зацепки из этой горы косметики и мобильника. Просто жалко было на них глядеть. Не стерва ли ты после этого?
— Ладно, не сердись! — примирительно сказала Мариша. — Я и сама все узнала. Ничего ценного.
— Разве только то, что Людмилу хотели бы видеть мертвой целых три человека, которых она шантажировала. И вообще это вовсе не Людмила, а Вероника, — усмехнулась Юля.
— Как?! — вытаращила я глаза. — Что вы такое говорите?
После того как внимательная Мариша лично для меня повторила все, что ей удалось разузнать за сегодняшний день, она уставилась на меня требовательным немигающим взглядом и сказала:
— Так что, есть у трупа этой женщины шрамы от пластических операций?
Благословляя в душе болтливого Диму, я кивнула.
Просто не представляю, что со мной было бы, если бы я не смогла дать ей положительного ответа. По меньшей мере меня бы стерли с лица земли. И всякую память обо мне тоже. Или в лучшем случае мое имя все-таки вошло бы в историю, но только как синоним безалаберности и несообразительности.
— Отлично! — обрадовалась Юля. — Значит, Людмила действительно не так давно меняла внешность.
— Причем весьма недавно, — сказала я. — Пару месяцев назад, а то и меньше. И операция сделана не у нас, а за рубежом. Нитки там какие-то использованы клеевые. У нас в стране такие пока не применяют.
— Так вот почему мы так долго ничего не слышали о ней, — сказала Юля. — Ее не было в стране.
Могла бы и дальше там оставаться.
— Жизнь на Западе — дорогое удовольствие, — сказала я. — Должно быть, ей понадобились деньги, раз она все-таки вернулась, да еще и занялась шантажом.
— И не забывайте про сокровища ее предка, — подхватила Мариша. — Их она тоже собиралась прикарманить. Мы должны завтра поехать в имение Ипатьевых, нравится это кому-то или нет. Черт возьми, но где же все-таки Инна?
Словно по волшебству, не успела она произнесли эти слова, зазвонил телефон. И трубка совершенно счастливым пьяным Инкиным голосом закричала:
— Девчонки, у меня хорошие новости! Мой Бритый жив!
— Ну и что? Мы это еще два дня назад знали, — сказала Юля.
— Нет! Тогда это был не тот Бритый. А в себя он только сегодня пришел. Тут такое заварилось, просто жуть. Но вы за меня не беспокойтесь, я тут под надежной охраной. Знаете, просто чудо какое-то, что Бритый тут с нами. С его друзьями и родственниками. Я сегодня здесь останусь.
— Где — здесь?
— У Бритого дома, в нашей с ним постели, — пропела Инна.
— Постой, но его квартиру оккупировал этот жуткий монстр.
— Это ты про Анжелику Ивановну? — захихикала Инна. — Она тоже с нами. Чудесная женщина, когда вы познакомитесь с ней поближе, то сами поймете.
