К тому же он каждый день с трогательным постоянством звонил мне. И мы с ним мило болтали по телефону. Я даже надеялась, что скоро он поборет свою врожденную робость и перейдет от слов к делу. Но одно мне было ясно: если я разболтаю Диме о Зайцеве, то после моего предательства профессор уже никогда не захочет беседовать со мной об иероглифах Древнего царства Египта. Поэтому я взглянула Диме в глаза и покачала головой.
— Врешь! — убежденно сказал тот. — По глазам вижу. Ты врать совершенно не умеешь. Но не хочешь — не говори. Не клещами же мне из тебя тянуть. Только поверь мне, я тебе добра желаю. Послушай меня, посидите с друзьями дома денек-другой.
А как только мы этого типа схватим, ищите себе сокровища на здоровье. Пойми, если преступник тоже знает про сокровище, то и он его ищет. Не подвергайте себя риску, посидите дома. Мы уже в двух минутах от разгадки личности убийцы.
В этот момент появилась Юля и пригласила всех обедать. Дима от обеда отказался и тут же умчался.
— Что, что он тебе сказал? — набросились на меня все, как только Дима ушел.
— Просил быть осторожней. Сказал, что убийца тоже охотится за сокровищем. Хотел узнать, что за сокровище.
— И ты ему сказала?
— Нет.
— Вот и правильно. Нечего им нос совать в это дело. Ментов только допусти до сокровища, мигом добрых три четверти захапают. А то и вовсе заберут все. Скажут, историческая ценность. Музейные экспонаты. А нам сирот на зиму обеспечить надо. Крышу им починить и трубы тоже. Они ждать, пока там чиновники переведут на их счет деньги, не могут.
Сами найдем сокровище и сами решим, что с ним дальше делать. Сейчас же поедем в Гатчину.
Марише понадобилось всего около часа, чтобы убедить нас в своей правоте. В общем, часам к четырем мы были уже полностью экипированы для поисков сокровища. Юля даже захватила свой знаменитый пистолет. Мы сделали еще одну попытку дозвониться до Инны, но никто не снял трубку.
— Мне это перестает нравиться, — сказала Мариша. — Куда могла деться Инна?
— Что ты психуешь? В конце концов с ней Бритый, а значит, все будет в порядке, — заметила Юля.
— С тех пор как этот человек позволил себя похитить, доверие у меня к нему существенно убавилось, — заявила Мариша. — Порядочный мужчина такого свинства с собой проделать не позволит.
— Ладно тебе, — засмеялась Юля. — У них все будет в порядке. Вот увидишь. Если тебя это успокоит, я позвоню Крученому.
И она позвонила. Но того тоже не оказалось дома.
Мобильная трубка ответила коротким матерным ругательством, после чего тоже замолчала.
— Очень странно, — заметил Саша, и мы отправились в Гатчину.
Добрались мы туда только часам к пяти. Нам с полдороги пришлось вернуться, потому что Мариша забыла Иннины ботинки с браслетами в прихожей.
Дальше все шло нормально. После долгих скитаний по улицам Гатчины нам удалось наконец найти нужный дом. Собственно говоря, он и не был музеем.
А просто домом, где располагалась выставка истории родного края.
Сигнализация тут была, и, разумеется, она зазвенела сразу же, как только мы приоткрыли дверь.
— Ох, черт! — завопила Мариша. — Бежим!
— Стойте, — остановил нас Миша. — Это просто колокольчик. И дверь открыта. Выставка работает.
Словно в подтверждение его слов, на пороге возник седенький старичок.
— Вам кого, молодые люди? — поинтересовался он. — Выставка сегодня закрыта.
— Как жаль! — расстроились мы. — Специально из города ехали. А вы нам не поможете? Нам, собственно, не вся ваша выставка нужна, а только одна вещь, находящаяся в нем.
— Проходите, — пригласил нас старичок.
Мы зашли. Действительно, старичок не соврал. На выставке никого не было.
— Что за вещь? — спросил дед.
— Такая небольшая мраморная белая колонна, вся обвитая змеями и прочими рептилиями, — сказала Мариша. — Не больше полутора метров высотой.
Сделана в середине девятнадцатого века.
— Вы не туда попали. У нас тут главным образом народное искусство. Всякие там прялки, ложки, скамейки. Вот часть избы с коньком есть. А насчет колонн.., такого на моей памяти не поступало. А работаю я тут без малого двадцать лет. Вы точно уверены, что она у нас должна быть? Могу посмотреть по инвентарным книгам. Откуда она поступила?
— Бывшее имение Ипатьевых, — сказала Юля. — Где сейчас детский дом разместили.
— Тогда это точно не у нас. Оттуда к нам ничего не поступало. У нас, сами видите, лишь одна экспозиция. В данный момент посвященная истории нашего края. А весь краеведческий музей, располагавшийся в бывшем имении Ипатьевых, переехал целиком по новому адресу. Фонды не дробились, как это при переездах частенько случается. Директор наш замечательный человек. Тихомиров Иван Михайлович.
Съездите к нему, он вам все точно расскажет. Могу дать вам его домашний адрес.
Получив адрес, мы отправились туда. Директор краеведческого музея жил в том же старинном двухэтажном доме, в котором ныне располагался филиал музея, вытесненного из имения Ипатьевых. Дом был значительно меньше барского. Даже не дом, а домик.
У директора на втором этаже во флигеле была оборудована квартира, а все остальное помещение отдано музею. Его экспозициям и запасникам.
