– Ты из воды выскочил так, словно тебе в зад медуза вцепилась. – Вилли все еще хохотал. – Скрэг, а почему бы тебе не пуститься домой вплавь?
– Иди в задницу. – Скраггер поглядел на берег; сердце учащенно билось в груди. Сегодня берег казался далеким, хотя все эти дни смотрелся совсем близким.
– Если поплывешь, значит, ты сумасшедший, – сказал Вилли, уже серьезно. – Не делай этого.
Скраггер не обращал на него внимания. Знаешь что? – думал он. Ты перепуган до смерти. Эта сучья дочь была небольшой, и ты подцепил ее на крючок, а она сорвалась и сейчас где-то в заливе за много миль отсюда. Да, но где?
Он осторожно опустил в воду большой палец ноги. Что-то внизу привлекло его внимание. Он встал на колени у края понтона и поднял наверх садок. Он был пуст. Одна его стенка была отодрана напрочь.
– Дьявольщина!
– Я вызову лодку, – сказал Вилли, протягивая руку за портативной рацией. – С пулеметом.
– Да ни к чему это, Вилли, – сказал Скраггер с напускной бравадой. – Давай наперегонки до берега, кто первый, а?
– Да ты рехнулся! Скрэг, ради Бога, не надо… – Вилли с ужасом увидел, как Скрэг нырнул с понтона в воду. Скрэг вынырнул и уверенно поплыл к берегу, потом тут же повернул и проворно вскарабкался на понтон, отплевываясь и заходясь от хохота.
– Ну что, купился, а? Ты прав, сын мой, любой, кто поплывет к берегу, сумасшедший! Вызывай лодку. Я пока половлю нам ужин.
Когда лодка пришла, у руля сидел один из механиков, а на носу расположилась пара возбужденных «зеленых повязок», остальные смотрели на них с берега. Они были на полпути к берегу, когда акула появилась из ниоткуда и начала ходить кругами. «Зеленые повязки» открыли по ней стрельбу, и в суматохе один из них свалился за борт. Скраггер успел выхватить у него автомат и выпустил очередь в акулу, которая метнулась к иранцу, стоявшему по пояс в воде, окаменев от ужаса. Пули прошили акуле голову и глаза, и хотя она была почти мертва, она в это не верила, просто перевернулась и судорожно забилась, работая челюстями и хвостом, потом ринулась на свою жертву. Но потеряв зрение и обоняние, она проскочила мимо него и продолжала переть вперед в мельчающей воде, пока не выбросилась на берег и не забилась там, наполовину в воде, наполовину на суше.
– Скрэг, – прохрипел Вилли, когда дар речи вернулся к нему, – у тебя везение просто дьявольское. Если бы ты поплыл, она бы тебя слопала. Точно говорю, тебе сам дьявол ворожит.
Буровая вышка «Роза». Загрос. 15.05. Том Локарт устало выбрался из 206-го и пожал руку Миммо Сере, «человеку компании», который тепло его приветствовал. С Локартом прилетел специалист из «Шлумбергер», высокий швед по имени Йеспер Алмквист, молодой человек, которому было лет под тридцать. Он нес в руке специальный кейс с необходимым скважинным инструментарием – все его остальное оборудование было уже здесь, на месте.
–
– О'кей, мистер Сера. Я иду работать. – Молодой человек зашагал к буровой. Он проводил каротаж на большинстве скважин здешнего месторождения.
– Зайди на секундочку, Том. – Сера двинулся по снегу к офисному трейлеру. Внутри было тепло, и на пузатой чугунной дровяной печке у дальней стены пыхтел кофейник. – Кофе?
– Не откажусь, я совсем вымотался, перелет из Тегерана был таким тоскливым.
Сера протянул ему чашку.
– Что, черт меня возьми, происходит?
– Спасибо. Точно и не знаю… я просто высадил Жан-Люка на базе, перекинулся словом со Скотом, потом решил, что лучше будет сразу доставить Йеспера сюда, да и самому тебя повидать. Ничак-хана я еще не видел; встречусь с ним сразу же, как только вернусь, но Скот выразился вполне однозначно: Ничак-хан сказал ему, что комитет дал нам сорок восемь часов, чтобы убраться отсюда. Мак-Ай…
– Но почему? Mamma mia, если вас здесь не будет, нам придется закрыть месторождение полностью.
– Знаю. Господи, до чего хорош у тебя кофе! В прошлом Ничак всегда вел себя разумно. Ты слышал, что этот комитет расстрелял Насири и сжег здание школы?
– Да, ужасно. Он был славным парнем, хотя и поддерживал шаха.
– Как и все мы… когда шах был у власти, – сказал Локарт, думая о Шахразаде, Джареде Бакраване, Эмире Пакнури и НВС, всегда возвращаясь мыслями к НВС и к Шахразаде. На рассвете он покинул ее, покинул через силу. Она все еще глубоко спала. Он было подумал о том, чтобы разбудить ее, но сказать ему, по сути, было нечего. Он отвечал за Загрос… а она выглядела такой изможденной; синяк теперь отчетливо проступил на ее лице. Он оставил ей записку: «Вернусь через пару дней. Любая проблема – обращайся к Маку или Чарли. Люблю тебя весь». Он снова посмотрел на Серу. – Мак-Айвер договорился о встрече сегодня утром с каким-то шишкой в правительстве, так что, если повезет, ему удастся все исправить. Он пообещал передать нам о результатах встречи сразу же, как только вернется. Рация у вас работает?
Сера пожал плечами.
– Как водится: когда работает, когда нет.
