Купец от страха забыл об осторожности, даже не стал пытаться заткнуть Огерну рот. Он прыгнул на кузнеца с ножом, но тот ухватил злодея за запястье и вывернул ему руку. У купца от боли и изумления отвисла челюсть, но рукоятка ножа Огерна помогла ему закрыть рот. Кузнец швырнул бесчувственного злодея на руки его товарища, который как раз собирался повторить подвиг друга. Нож, приготовленный для Огерна, угодил в спину первому злодею, после чего Огерн быстро расправился со вторым — треснул его по затылку рукоятью кинжала. Было у Огерна, конечно, искушение перевернуть клинок, но начинать настоящую войну с торговцами кузнец боялся. Отбросив потерявших сознание торговцев с дороги, Огерн поспешил к Дариаду.
Кочевник стоял, тяжело дыша. По его щеке сбежала струйка крови, еще одна струилась по руке от локтя и кисти. Однако юноша по-волчьи скалился, и у его ног лежало три трупа. Из одного хлестала кровь. Дариад, вышедший победителем из страшной схватки, смотрел на Огерна.
— Спасибо… ты спас мне жизнь, Огерн. Не думаю, что я бы справился со всеми пятью — ножами они работают ловко.
У Огерна язык отнялся. Он только лупал глазами. Неужели это один и тот же человек — тот самый тихий, ясноглазый Дариад, который так светло и безмятежно говорил с ним о Боге?
А потом послышались крики, и Огерн, приготовившись обороняться, прижался спиной к спине Дариада, но это бежали кочевники, вооруженные мечами и кинжалами.
— Ты ранен, Дариад? — на бегу выкрикнул один из них.
— Пустяки, царапины, — выдохнул Дариад. — Спасибо Огерну.
Бихару подбежали и в ужасе уставились на поверженных убийц.
— Торговцы? — восклицали они удивленно. — Убийцы среди торговцев?
— Убийцы, и к тому же обученные. — Огерн опустился на колени, разжал челюсти одному из убитых, потом второму, третьему… — У них отрезаны языки, чтобы они нападали молча и не проговорились, кто послал их.
Кочевники в ужасе взирали на убитых. Наконец один из бихару спросил:
— Так они на самом деле торговцы или только ехали вместе с ними, одевшись под торговцев?
— Похоже, все они никакие не торговцы! — воскликнул предводитель бихару и выхватил из ножен меч. — Быстрее! Защищайте ваших жен и детей!
Бихару помедлили всего мгновение, развернулись и с криками бросились к кострам торговцев.
— Будьте осторожны! — крикнул на бегу Дариад. — Эти люди нападают сзади!
Не замедляя бега, бихару рассыпались по лагерю, следуя за Дариадом. Огерн остановился посередине между шатрами, не зная, куда бежать.
Тут к нему подбежал Лукойо. Он сжимал в руке кривой меч Лабины и орал:
— Огерн! Купцы! Посмотри!
Огерн посмотрел, и как раз вовремя для того, чтобы увидеть, как торговцы резко отбросили полы своих одежд и обнажили мечи. Еще мгновение — и пламя костров выхватило из мрака ночи не купца, а отряд воинов в килтах и кожаных жилетах, выкрашенных в багряный цвет Куру — цвет куруитов, цвет Улагана!
— Лучник! Где твой лук? — воскликнул Огерн.
— Он сейчас бесполезен! — Лукойо развернулся и встал спина к спине с Огерном. — Они слишком близко. Их впятеро больше, чем нас, Огерн!
— По меньшей мере впятеро, — согласился Огерн, и в это самое мгновение на него с боевым кличем бросился куруитский воин, размахивая мечом так, словно в руке у него был зажат топор.
Огерн заслонился от удара и стукнул куруита под ложечку. Тот упал на спину, но его место тут же заняли двое. Огерн заслонялся и наносил ответные удары поочередно то мечом, то кинжалом и довольно скоро отрубил куруиту голову, а второго заколол. Затем на него двинулись сразу четверо воинов, выстроившихся полукругом. Двое перепрыгнули через тела павших товарищей. Первый из них упал, сраженный мечом Огерна. А другой… другой ранил кузнеца в грудь, когда тот не успел закрыться. Боли Огерн не почувствовал, он вообще не заметил, что ранен. Он уже отражал удары второй пары воинов, за которой шли еще двое.
А у него за спиной высоким, чистым голосом издал боевой клич Лукойо, перекрыв глухое рычание куруитов. Огерну стало немного спокойнее, когда полуэльф задорно крикнул:
— А ну ложитесь! — и подкрепил свой приказ действиями — уложил насмерть первого куруита.
Один из воинов попытался проткнуть полуэльфа копьем. Лукойо уклонился от удара в последнее мгновение и… отрубил мечом руки нападавшего. Куруит с воплем упал на землю, однако кончик его копья обагрился-таки кровью — видимо, он уколол в спину Огерна. Но кузнец, не обращая внимания на раны, продолжал бой. Вот он пригнулся, спасаясь от удара. Куруит споткнулся, ударился о плечо Огерна, а кузнец вогнал свой кинжал по самую рукоятку под грудину врага. Воин коротко вскрикнул. Огерн, не мешкая, отшвырнул его, закрылся от занесенного меча справа, нанес ответный удар, описал мечом круг над головой и полоснул по горлу очередного куруита. Глаза отсеченной головы страшно выпучились. Огерн поднял меч и оглянулся. Грудь его тяжело вздымалась…
