Договорились быстро. С одним наемником было не так сложно справиться, как сразу с тремя. Модун пообещал напоить его и запереть где-нибудь в бане. Заодно передать, что снегоход у товарищей сломался, и скоро за ними поедут со спасательной экспедицией.
— Дальше что? — спросил Изга.
— Едем, — вытянул спину Ярослав. — Я этого красавца к сидению снегохода примотаю. Поперек, как добычу. Беркут возьмет транспорт гостей. Под морфием с управлением справится. А на тебе Свисток и третий снегоход. Снег глубокий, мы груженые, ехать в любом случае будем очень медленно. Почти ползком. По дороге в твой дом заберем Сергея и Ирину. Нечего им там больше делать
— Договорились, — кивнул шаман.
— Изга, — окликнул его Ярослав уже на пороге спальни. — Спасибо за морфий. И за все остальное. Я совсем по-другому о шаманах начал думать.
— Не за что, — отозвался он и мысленно добавил: — «Пока».
Метка смерти над головой Андрея «Свистка» продолжала мерцать. И неизвестно, как себя вела Оюна все это время.
Азыкгай монотонно стучал в бубен. Меня не цепляло звуком, не тащило вслед за ним в транс. Может, правда, Изга был каким-то особенно сильным или ученик с учителем просто по-разному делали одно и то же.
Банкир с охотничьим карабином наперевес патрулировал двор старого шамана. Мотылялся черной тенью вдоль забора и смотрел то в лес, то на небо. Погода портилась. До вечера далеко, а уже сумерки из-за сгустившихся туч. Оюна буран пригнала? Или специально для нас его собирала прямо сейчас? Как в сказке: по сусекам поскребла, по амбару помела, набрала проклятой сопернице на снежную могилку.
— Так что у тебя случилось с духом? — вполголоса спросил Конт.
Ему надоело ходить, рядом со мной встал. Азыкгай заканчивал заряжать последний амулет. Еще немного померзнем и в избу пойдем пить чай да разговоры разговаривать. Так почему бы здесь не начать?
— А ты поверишь, если признаюсь?
Единственный сын финансового магната смерил меня предельно колючим и серьезным взглядом. Фирменным. Таким, будто мы на переговорах и я только что поставила под сомнения его гарантии сделки. Мне кажется, искусство морального давления таким, как он, преподавали жутко дорогие репетиторы. Или оно проявлялось генетически. Как часть породы. Лицом Сергей действительно напоминал древне-римских патрициев. Весь такой высокородный и скульптурно-монументальный банкир.
— Да хватит уже впечатление производить, — улыбнулась я. — Звери задрожали, в обморок упали.
— Волки от испуга скушали друг друга, — подхватил он.
— А слониха вся дрожа так и села на ежа.
К концу цитаты мы смеялись оба. Он открыто, а я нервно. Но обстановка разрядилась и Конт объяснился:
— Ты вряд ли представляешь, насколько я глубоко в теме. Больше года назад я встретил девушку-медиума, пережил вместе с ней пакости от духов и в итоге мы поженились. Благодаря ей и, отчасти, Изге, я теперь отличаю надуманные проблемы с потусторонним миром от реальных. Ты на взводе с момента, как мы приехали, шаманы за амулеты взялись. Что за сила нам противостоит? Чего от неё ждать?
На жену-медиума, я, было, подняла удивленно брови, но быстро успокоилась. Стало понятно, почему шаман и банкир вообще знакомы. И что однажды Сергей побывал в похожей ситуации.
— Её зовут Оюна, — ответила я, стараясь говорить громче, чем дул налетевший ветер. — Она здесь хозяйка, дух-хранитель местности. Мы не поделили с ней Изгу.
— Даже так?
— Понимаю, как это нелепо звучит, — поспешила я оправдаться, — даже по меркам тех, кто с духами знаком.
— Я о другом, — Конт встал ко мне еще ближе, чтобы ветер не уносил слова. — Что ж их всех тянет на живых? Знаешь, дух-помощник Натальи тоже решил, что имеет на нее право и другие мужчины ей не нужны. А тут я с цветами и ухаживаниями. Долго он бесновался: Наталью душил, меня в ухо бил.
— Прям душил?
— Да. Брал под контроль её тело, устраивал паралич и она не могла вдохнуть. Потом Изга рассказал, что это не он. Кишка тонка. Другие вместо него развлекались.
— Демоны из нижнего мира?
— Ага, они.
Мне захотелось погладить его по плечу, и я решилась. Представить невозможно, что мир настолько тесен и многое в нем повторяется.
— А меня Оюна с ума чуть не свела. Хотела полуголую на мороз выгнать, и в тайгу увести, чтобы замерзла. Потому и амулеты ставят, и дух-защитник у меня тоже есть. Но хоть не душит. Если бы умела — не церемонилась.
До встречи с банкиром я бы точно не дожила. Хотя и так приятного мало.
Конт вернул мне прикосновение, но по-своему. Обернулся на Азыкгая и на мгновение крепко обнял.
— Держись. Если станет плохо или мысли появятся странные, говори мне, хорошо? Mi sono fottuto questa cagna gelosa in bocca.
— Что это значит?
— Тебе лучше не знать, — обворожительно улыбнулся Конт.
Снег пошел. Повалил так, что я снова, как в ночь побега, не видела дальше носа. Азыкгай угадывался в серо-белой дымке только по звуку бубна.
— Долго еще? — забеспокоился Конт.
