Аура за спиной девушки вспыхнула, глаза налились кровью. Макак продолжал заливаться смехом, что-то бубня себе под нос и не обращая на неё внимания. Три силуэта, словно мираж, образовались рядом с Ханой. Демоническим красным взглядом, будто бездушные куклы, они уставились на Сунь Укуна. Он почувствовал пронзительный холод и жажду крови. Осекшись, приподнял голову и увидел страшную картину. Одним рывком попытался встать. Но лежавшая на земле печать офудо активировалась.
Техника «Оковы шамана» сработала на Короле, парализовав на месте. Из-за уровня силы Сунь Укуна «Оковы» пленили его лишь на секунду. Этого хватило Хьюге, чтобы подобраться к нему. С помощью ветра Камаитачи она мгновенно оказалась перед ним, уже стоя в специальной стойке. Удар. «Хакке Хасангеки (Восемь триграмм — Горный разрушитель)». Усовершенствованная версия Хакке Кушо, при которой пользователь направляет чакру с огромной силой на оппонента. Удар оказался такой силы, что волна сжатого воздуха вышла из-за спины Короля. Весь воздух разом покинул его тело. Ударом его отбросило обратно к ближайшему шпилю. Но и тут Хана не сдерживала себя. Пока враг находился в растерянности, она снова применила атаку. В свою очередь помогли Камаитачи, вложив свою силу в девушку.
Хана активировала Бьякуган. «Хакке Рокуджуйон Шо (Восемь триграмм — шестьдесят четыре ладони)». Встав в стойку, Камаитачи почувствовали, как под ними зарисовывается странная пиктограмма. А может, это только плод их больного воображения. Они точно знали — под ними образовалась странная граница, где они почувствовали себя добычей, загнанной в ловушку. Хана быстрыми движениями находила брешь в доспехах Короля и выбивала Тенкетсу. Удары градом сыпались на тело противника. Последний удар снова отбросил Сунь Укуна на пару метров назад. Камаитачи подхватили Хьюгу ветром. Не понимая, что происходит, она отдалилась от врага на приличное расстояние.
Тяжело дыша, она не могла возмутиться действиями духов. Но чувствовала их обеспокоенное состояние. Если хранители так поступили, значит, бой ещё не закончен. «Враг ещё может двигаться, и нужно как можно скорее вывести его из игры», подумала она в попытках сделать первые шаги к нему. Но тело залило свинцом. Ноги с трудом слушались её. Руки сами по себе дрожали, ноги словно затянуло в густую тину. Лишь с огромным усилием ей удалось сделать один маленький шаг. Пока она пыталась привести себя в норму, враг сделал первые движения.
— Ха… х.а. ха-ха… ха-ха-ха… — нечеловеческий смех, похожий на обезьяний, раздался из уст Короля.
Его резко захлестнул судорожный приступ. Подобно эпилептику он смеялся и дрыгался, словно рыба на земле. Смех с каждым разом уходил всё дальше в животный ритм. Лишь через минуту он замолчал. Камаитачи напряжённо наблюдали за ним, готовясь защитить Хьюгу. Хана продолжала попытки сдвинуть тело с места. Странная усталость давила девушку мёртвым грузом.
— Иккиру, у меня плохое предчувствие, — сообщила брату обеспокоенная Надзоми.
— Хирами, держись ближе к Хане. Если враг достанет её, бой можно считать проигранным. Мы без неё не сможем даже прикоснуться к нему. Про победу можно забыть, — настороженный происходящим, старший Камаитачи решил приблизиться к Королю. Лишь пару метров в его сторону, и тело обезьяны приподнялось. Он смотрел безумным взглядом. Глаза его покрылись чёрной пеленой, источая первобытный хаос.
— Теперь давайте поиграем…
— Бере…
Оскалив пасть, он мгновенно оказался перед Старшим Камаитачи. Схватил его за морду и протолкнул голову в землю. Словно игрушкой, он пробил ею каменную твердь под своими ногами, заставив землю разойтись трещинами. Тело хранителя обмякло. Сунь Укун поднёс ласку к себе и укоризненно покачал головой, цокая языком.
— Так дело не пойдёт. Я надеялся, что поиграю с вами ещё немного. Но вижу, вы слишком хилые. Даже одного слабенького удара не смог выдержать, — повернул голову в сторону остальных Камаитачи. — А давай посмотрим, как справятся они, — сказал сам себе Король, отбрасывая в сторону тушку Иккиру.
Надзоми в страхе решилась пойти на помощь к брату, как тут осеклась. За её спиной находилась беззащитная Хана. Если она двинется к брату, то оставит их на произвол судьбы. Даже Хирами, будучи уже взрослой, не сможет противостоять этому противнику. Она просто затупит свой серп о толстую кожу короля. Оставалось лишь убежать, оставив брата на произвол судьбы. Ведь человеческая жизнь хрупка. А вот жизнь духа, наоборот, крепка; он может снова возродиться, покуда один из трёх Камаитачи жив.
