— Все встаньте за мной! Хирами, Надзоми, приготовьтесь, у него веер бога восточного ветра, — то, что он сказал, мне ничего не говорило. Но остальных эта новость, кроме Гурена, испугала. Значит, этот гад достал свой козырь. Чёрт! А свои я уже все использовал. Остаётся лишь надеяться на силу Камаитачи, они должны выдержать этот удар.
Взмах, и огромный воздушный поток в виде цунами, накрыл нас. Камаитачи окружили нас и кружа на месте, как юла, создали три миниатюрные торнадо. Когда воздушный поток накрыл нас, торнадо схлестнулись с ним, засасывая в свои воронки, из-за чего они стали огромными и соединились в один единый. Эта комбинация прошла так быстро, что мне не удалось конкретно всё разглядеть. Но теперь мы оказались под защитой этого смерча, в самом его эпицентре. Но моих духов-хранителей среди нас не было видно и это очень сильно насторожило меня. Если их тут нет, значит они могут оказаться в двух местах. Первое — это сражение и драка с Тэнгу. Второе — поддержка смерча наверху. Там и там — они в огромной опасности. Снаружи их меньше и могут задавить числом, а наверху полностью потратить свои силы, из-за чего последует потеря контроля над смерчем и настанет каюк нам и им.
Варианты нашей смерти или их сразу, отбросились, когда смерч утих, и Камаитачи повалились на землю от бессилия. Такая нагрузка для них оказалась сверх, их тела просто не выдержали, из-за чего получили такой результат — хранители вышли из строя. Я и Юкиона так же не можем принять приглашение в бой. Остаются лишь Гурен и Ар, но как показала практика — против артефакта альбиноса и его свиты, им не справится.
— Я давал тебе шанс уйти живым отсюда. Но теперь, не жди от меня пощады, — грозно произнёс Оз, приготовившись снова махнуть веером. Ар и Гурен вышил вперёд, закрывая собой меня с остальными. Я инстинктивно зажмурился, предвкушая удар порывистого ветра и полёт на небеса. Как ни странно, но ничего за ним не последовало. Секунд пять я не дышал, ожидая чего-то. Лишь тишина и какие-то шорохи. Я, приоткрыв правый глаз, увидел, как множество разный Ёкаев окружили меня и Тэнгу.
— Значит, вот, кто украл веер бога ветров, — эти слова оказались спасением для меня, а для альбиноса наоборот полный разгромом, ведь среди этих Ёкаев присутствуют члены совета.
— Как? Откуда вы тут взялись? — растерянный Оз стал махать веером перед всеми. Потока ветра или цунами не выходило. Лишь маленькое дуновение ветра.
— Хватит, Оз. Ты уже всё сделал, что мог. Опусти веер и прими своё наказание. Мы все знаем, чего ты хотел добиться, заполучив череп себе. Ведь отцеубийца никогда не встанет на путь исправления. Рыба всегда начинает гнить с головы. Весь твой клан будет осужден и наказан. А ты будешь запечатан в пещере, где тебе и место, отцеубийца, — старик, с ростом гнома, указал на Тэнгу, и множество Ёкаев схватили их и повели вон.
— Нет! Это невозможно! Вы ошибаетесь! Я никого не убивал! Это было несчастный случай… — дальше его никто не слышал. Старик в коричневом кимоно убрал руки под рукава, подойдя к нам. Ар и Гурен стояли в боевом режиме. Кролис, оскалившись, был готов прыгнуть на любого, кого подсчитает врагом. Огр стоял на добром слове ещё немного, после чего просто озвереет и начнёт всё крушить на своем пути.
— Успокойтесь, мы не причиним вам вреда, — произнёс по-дружески старик.
Вера в Ёкаев пошатнулась, теперь они стали для меня неприятными. Любое их слово может означать скрытый замысел против меня. Сейчас этот старик выглядит дружелюбно, но что скрывается в его голове, формы зелёного боба? Если окажется, что меня снова используют, то нет мне прощения, как шаману и простому человеку. У меня нет другого выбора, как принять верное решение и свою участь.
— Ар, Гурен, успокойтесь, битва окончена. Ты больше ничего не сможешь противопоставить им. Даже, если начнёте защищать меня, вы лишь больше пострадаете. Ар — вот твоя кукла, — я отцепил куклу и подкинул её здоровяку. Он поймал её одной рукой и уставился на меня. — Ты свободен, прости, что запечатал тебя против твоей воли— кукла в его руках загорелась и расплавилась, став пеплом. Истинное имя исчезла из моей души и я больше не знал его.
— Мамору но… — попытался меня остановить кролис. Я покачал головой, поворачиваясь к снежной девушке.
— Юкиона, я освоб…
— Нет! — крик снежной тихони заставил всех покрыться инеем. — Я не хочу уходить от тебя! Мне плевать, что будет дальше! Позволь мне самой решать. Ты не такой, как другие люди, в тебе есть что-то, что заставило моё сердце загореться. Ты не думаешь о себе, а лишь о других. Это меня больше всего раздражает, но при этом заставляет тянуться к тебе. Ты очень странный, — на этом она замолчала, прильнув к моей руке. Она дрожала, как осиновый лист на ветру. Слезы скатывались с её лица, превращаясь в маленькие льдинки.
Камаитачи очнулись и каждый, кто как мог, придвинулись ко мне поближе.
— Мамору, только попробуй разорвать с нами договор. Я тебя из-под земли достану и заставлю снова заключить его.
