— Мамору, я долго это откладывал, пока ты восстановишь силы. Но мне кажется, пора тебе узнать ещё один урок. Самый главный в твоей жизни, — Гурен отошел от меня на десять метров. — Чтобы его узнать, мы будем с тобой сражаться. Тебе нельзя использовать какие-либо техники, кроме единения духа, — над головой кролиса появились пять ромбовидных лепестков. Их обуяло пламя. — А теперь держись, — они устремились на меня.
— Погоди, я не го… — договорить я не успел. Пять огненных лепестков мчались на меня. Пришлось первым делом уворачиваться от ударов. От четырёх мне чудом удалось, а вот от пятого мне досталось. Он упал прямо передо мной, отправив в полёт. — Чёрт, — я чувствовал запах подпалённых волос и как внутри тела всё болело. Мысленно подозвал к себе Хирами, лишь с ней у меня получался двойной лунный серп. — Дух бесплотный, единение, — наши души синхронизировались в воздухе и я не стал медлить. — Стопроцентная атака. Двойной лунный серп!
Наша атака, по счастливой случайности или в процентном соотношении, всё-таки достала Гурена в плане прицеливания.
— Какая выразительная техника, но тебе не достать меня ею, — кролис ухмыльнулся, лишь отскочив в сторону, пропуская лунный серп. — Думай головой, не трать фурёку понапрасну. Вспомни про предметы, — я приземлился, тяжело дыша. Гурен запрокинул голову, раскрыв пасть, выплеснул столб огня.
— Твою мать. Какие ещё предметы? — пришлось отпрыгивать в сторону.
— Думай, — твердил он, переходя в ближний бой. Когти его удлинились, покрылись огнём. Теперь мне пришлось уклоняться от его ударов. Каждый раз, подбирая палку, пытаться достать его. Но с каждым разом он одним ударом ломал моё оружие.
— «Да какие предметы он имеет ввиду? Мне возможно использовать лишь Единение духа. При этом я не могу пользоваться другим. Тут он заявляет о предметах».
— «Мамору, вспомни, что такое единение духа?» — подала голос Хирами.
— «Это техника, позволяющая стать одним целым с духом, только один может использовать силу… Погоди, если так говорить, то возможна и другая сторона монеты. Я долго думал об этом, когда впервые получил её. Если Гурен прав и хочет, чтобы я материализовал духа… Тогда всё сходится и мне нужны остальные. Иккиру и Надзоми», — кролис резко подпрыгнул вверх и кинул в меня ещё пару огненных лепестков. Пришлось действовать быстро. Мы с Хирами разорвали единение, я поднял руку вверх и выкрикнул:
— Камаитачи, духи бесплодные, в амулет ветра, — два лепестка достигли меня. Взрыв накрыл поле и поднял клубы дыма.
— Чёрт я перестарался! — он хотел подбежать.
Как вдруг в его сторону полетели два лунных серпа. Он инстинктивно уклонился от них, поражаясь их мощи. Атака продолжала лететь, срезая деревья, пока не столкнулась с камнем. Гурен с опаской уставился в мою сторону и удивился. Клубы дыма рассеялись и показался я. За моей спиной красовались три чакрама, диаметром пятьдесят сантиметров, расписанные разными узорами и рисунками самих ласок. Все три чакрама соединяла одна цепь, позволяющая ими удобно управлять.
— Да, молодец, ты освоил новую технику воплощения духа, — радовался за меня Гурен, подбегая.
Чакрамы казались невесомыми, даже трогать не нужно было, лишь подумать и указать рукой, куда им двигаться. Это техника отличается от единения душ. Меня резко подкосило. Первый раз её использования отняло очень много фурёку. Воплощение духа разъединилось и Камаитачи вышли из амулета.
— Мамору, ты как? — первая спросила Юки.
— Я в норме, просто перестарался немного. Первый раз использования техники всегда дает такой откат. Нужно уже привыкнуть мне к этому.
— Мамору, мы сделали это. Я так счастлива! Ты просто великолепен!
— Я согласен с Хирами. Управлять сразу тремя духами одновременно, не многие смогут. Ты стал намного сильнее за эти два года, — похвалил меня Иккиру, потеребив волосы.
— Поддерживаю. Я впервые вижу такого человека, как ты, Мамору. Мы приняли правильное решение остаться с тобой. Ты дал нам дом, считаешься с нами, всякий раз поддерживаешь и самое главное — считаешь нас друзьями. Я очень рада, — Надзоми обняла меня. За её примером последовали все остальные. Теперь мне стало ясно — у меня появилась семья. Их лица излучали улыбки счастья, заставляющие моё сердце согреваться. Я на сто процентов уверен в них и могу полностью доверить свою спину.
— Эй! Мамору, нам пора. Ты помнишь, что сегодня? — я непонимающе почесал затылок. Ведь сегодня обычный день и ничего такого за ним не замечалось.
— Ты вообще о чём?
— Ты что, издеваешься?! — возмутился кролис и ударил меня по голове. — Сегодня день фестиваля демонов. Когда мы, Ёкаи, можем выйти из укрытия и развлечься на всю катушку, позабыв о вас, людишках. Для этого тебе нужна маска, ведь Ёкаи, заметив человека, могут сожрать.
— О, прости совсем забыл об этом. С этими выматывающими тренировками всё что угодно может вылететь из головы, — с улыбкой я показал ему язык.
— Ты мне ещё пожалуйся тут. Тогда заставлю тренироваться в поте лица, пока коньки не отбросишь. — пригрозил он мне, зажигаясь, словно зажигалка.
