- Документами, которые у меня изъяли при обыске. – Я вновь пожал плечами, - а еще вы можете пригласить сенсора и передать ему досье на Волкова Матвея Александровича, который в прошлом году стал рыкарем. Сенсор сверит карты Дара и подтвердит то, что я – это я. Обмануть его невозможно, а для проверки нужно только снять с меня браслеты подавления.
- С чего вы решили, что у нас есть досье на конкретного рыкаря? – Состроила удивительную мордашку госпожа дознаватель.
- Потому что я и есть рыкарь, и мою проверку проводили сенсоры из Академии Приказа в поместье Кобылиных в присутствии князя и наследника, и досье ваши сотрудники заполняли при мне, а князь объяснил для чего оно нужно. – Ответил я, мило улыбаясь.
- Вряд ли с вас решаться снять браслеты… Хотя бы до первоначального подтверждения личности. – Задумалась Светлана Федуловна, - в любом случае, ваши документы уже отправлены на проверку. Пока что вам придется остаться у нас в гостях.
- Посадите меня в карцер? – Снова усмехнулся я.
- Да. Но, если вы тот, кем называетесь, вы не будете чинить препятствий и дождетесь результатов первичной проверки.
- Разве у меня есть выбор?
В ответ госпожа Огнева только мило улыбнулась, разведя руками, без слов говоря, что тут и так все понятно.
* * * * *
Полковник Жданов стоял в соседнем помещении с допросной и слушал ответы молодого крепкого парня лет двадцати на вид. Парень держался уверенно. Но, ведь, разведчиков других стран тоже готовят? Как же поступить? В управлении своих проблем хватает, а тут еще этот парень… Опять же, полковник недолюбливал офицеров почетной гвардии Стрелецких полков. И тому было несколько причин. Во-первых, они получали довольствие, даже не неся службу, как остальные военные. Во-вторых, в этих полках все были исключительно офицерами, рядовых и сержантов в этих полках не было, своеобразная отборная элита сильных Одаренных. В-третьих, развитый Ранг Контроля. Сам полковник в свои сорок семь лет не мог похвастаться сильным Источником, а тут сидит парень двадцати лет и заявляет, что он – рыкарь! Ну, и, наконец, зависть. Полковник действительно позавидовал тому, как парень держался и говорил о высших чинах Приказа, как о хороших знакомых, с которыми он чуть ли не в баню ходит по четвергам. Он, полковник, который уже больше двадцати лет служил в Приказе с Главой Тайного Приказа говорил строго на «вы» и подобного панибратства себе никогда не позволял…
- Что будем делать с ним, господин полковник? – Спросил лейтенант Васильков, стоявший рядом с временно исполняющим обязанности начальника управления.
- Ничего. – Поморщился полковник, - пусть сидит в одиночке, пока проверка не пройдет. Там уже решать будем. А, может быть, к моменту окончания проверки уже весь этот кризис завершиться, и разбираться с этим Волковым, если он и есть Матвей Волков, будет сам Его Сиятельство.
- Проверка может затянуться в нынешнем положении дел. А если он действительно обладает ценной информацией о текущей эпидемии? – Васильков задумчиво почесал затылок.
- Если бы у него действительно были настолько ценные сведения, которые требуют немедленного доклада, он бы уже рассказывал нам все, что знает. – Поморщился полковник, - раз он не стремиться ими поделиться, значит, не такие уж они и ценные. Вот пусть и маринуется в нашем карцере. Конвой!
Двое бойцов, что привели Волкова в допросную, отделились от стены и приблизились к полковнику.
- Нарушителя отвести обратно в камеру. Питание – два раза в день. Пусть сидит и думает о своем поведении. – Полковник кивнул в сторону допросной.
Двое бойцов отдали воинское приветствие и отправились выполнять распоряжение полковника. Ни Жданов, ни Васильков так и не заметили, как поморщился под маской боец, родом из Сибири.
- Раз с этим закончили, я пойду со Светланой Федуловной, - Кивнул Жданов, глядя как Волкова выводят из соседней комнаты, - мне есть, что с ней обсудить, а вы, лейтенант, проверьте внутренние караулы.
- Есть, господин полковник! – Васильков приложил руку к козырьку форменной фуражки и вышел из комнаты наблюдения.
* * * * *
