Шаманизм полностью

Заботы о скоте стоят у бурят на первом плане, и если сам хозяин заметит, что у его скота что-то неладно, или же шаман скажет ему, что у его скота переменился характер, то совершается над животным религиозный обряд шургэ-шухэ. Шаман идет ко двору, где весь скот стоит запертый, и берет с собою пучок смолистых лучин и жареную муку. У запертых ворот совершают шургэ-шухэ, т. е. к воротам привязывают осколки от дерева, которое разбила или расщепила гроза. После этого лучину сжигают и, отворив ворота, сгоняют со двора скот.

Пока скот выходит, шаман бросает на него через огонь жареную муку. Мука вспыхивает и горит. Когда весь скот выйдет, то остальную муку бросают во дворе. По окончании обряда шаман, хозяева и прочие буряты возвращаются домой[352].

Многообразны обряды и жертвоприношения, при помощи которых шаманы всех сибирских инородцев стараются произвести желаемое воздействие на мир враждебных таинственных духов, которые окружают и преследуют запуганное воображение полудиких туземцев. От умения мрачных кудесников и от их доброй воли зависят благосостояние и жизнь каждого человека. Шаманы играют выдающуюся роль среди своего племени и пользуются громадным влиянием.

Трудно сказать, составляют ли шаманы у сибирских инородцев какое-нибудь организованное и обособленное сословие. Из всех имеющихся данных скорее можно заключить, что подобного выделения особого общественного класса, представляющего нечто вроде духовного сословия, у наших инородцев не существует. Нет также среди шаманов и иерархических разграничений, хотя и существуют некоторые отличия в положении шаманов, основанные на их силе и связях с духами и божествами известного рода. Якутские шаманы делятся на три разряда, смотря по их силе. Деление на белых и черных, т. е. на шаманов, имеющих исключительные сношения с божествами добрыми или злыми, у якутов не существует[353]. Согласно силе своих эмэхэт шаманы у якутов подразделяются на последних, средних и великих. Последние – это собственно не шаманы, а разные истеричные, полоумные, юродивые и вообще странные люди. Они могут толковать сны, ворожить, лечить мелкие болезни, но не справляют больших шаманских действий, так как у них нет своего духа-покровителя. Средние шаманы обладают волшебной силой в различной степени, смотря по могуществу своих эмэхэт. Великие отличаются особенным могуществом; их зову благосклонно внимает сам господин тьмы. Таких шаманов может быть одновременно во всей якутской земле только четыре сообразно числу четырех основных якутских улусов. В каждом улусе есть особые роды, отмеченные волшебной силой. Среди такого избранного рода по временам является великий шаман. В Намском улусе недавно умер подобный великий шаман, старик Федор, по прозвищу Мыччылла Хатынаринского наслега рода Арчинга. Якуты рассказывали, что Мыччылла в молодости был красив, но под старость стал безобразен, как сам дьявол, его покровитель. О могуществе его сообщались якутами различные чудеса[354]. Гмелин указывает еще на одно отличие; он говорит, что чем старше якутский шаман, тем более он знает названий богов и, следовательно, тем могущественнее[355].

Кроме шаманов у якутов существуют и шаманки. По свидетельству г-на Соловьева, шаманки считаются ниже шаманов; к ним обращаются в том случае, если вблизи нет кудесника-мужчины. Чаще всего они предсказывают будущее или отыскивают потерянные и украденные вещи. Только во время лечения душевных болезней шаманки предпочитаются шаманам[356]. Но это общее правило имеет и исключения. Гмелин видел у якутов одну двадцатилетнюю шаманку, которая пользовалась особенным почитанием даже у старых шаманов[357].