Шаманизм полностью

Мордва в настоящее время почти уже совсем обрусела и не сохраняет никаких более значительных следов шаманства, но в рукописной статье г-на Минха, присланной в Этнографический отдел Общества любителей естествознания, сообщаются чрезвычайно интересные сведения, указывающие на пережитки шаманства, сохранявшиеся во времена, более от нас отдаленные. Известия относятся большей частью к 1840 г. и извлечены из донесений Тимофея Леонтьева, кантониста мордовского происхождения, саратовскому архиерею Иакову. Разумеется, даже в 40-х годах организованного язычества с определенным классом посредников между людьми и божествами среди мордвы, жившей на севере Саратовской губернии, мы уже не найдем, но различные отдельные черты ясно указывают, что подобный класс некогда существовал. Различные шаманские действия становятся достоянием лиц, временно принимающих на себя обязанности прежних кудесников и притом обладающих известными качествами. В верованиях мордвы выдающееся место занимает культ покойников. Эти инородцы убеждены, что во время поминок мертвец приглашает на пир всех умерших родных и друзей. Есть такие люди, в особенности из женщин, которые могут видеть умерших гостей поминаемого покойника, поэтому во время поминок какая-нибудь старуха садится на порог и все время, пока продолжается угощение, не спускает глаз со стола. По окончании поминок она рассказывает родным умершего о том, кого из покойников она видела за столом, о чем они говорили между собою и что делали.

Мордовские женщины, услышав о смерти кого-нибудь из жителей деревни, готовят праздничные блюда и несут их в дом, где находится покойник. Придя туда, мордовка ставит на стол принесенные ею кушанья и падает ниц перед покойником. Особо назначенная для этого старухи берет блюдо и, обращаясь к умершему, говорит: «Вот такая-то (имя и фамилия) принесла тебе лепешек, яиц, мяса и проч.; ешь хорошенько сам, чтобы не был голоден, да и гостей своих попотчуй; моли Бога, чтобы все то, что принесла такая-то, было и у нас, чтобы и хлеб народился, и скотина была жива».

В самый праздник Покрова, 1 октября, или за несколько дней у мордвы бывает особенный молян. Недалеко от деревни они собираются к священному дубу, расстилают по косогору полотняные пологи и большие столешники и раскладывают на них принесенные яства и напитки. Трое или четверо из стариков надевают на себя белые холстяные одеяния и один за другим три раза ходят вокруг приготовленного угощения, касаясь руками каждого яства и приговаривая слова: «Бели ноги, Керемед, по лесу ходя, Керемед, по полю ходя, Керемед, мы тебя чтим, и ты нас сберегай». Стоящий же позади народ и множество женщин творят то, что им повелевают служащие. Кусочки от яств, отрезанные наряженными стариками и другими лицами, зарываются в землю, а также кладутся в большое дупло дуба, а также и на самое дерево, причем старухи кланяются перед дубом и скоблят гроши ножом; деньги бросают в дупло. К дереву женщины прикладывают принесенную холстину, которая потом служит для исцеления от болезней и печалей в течение двух лет, после чего из нее шьют одежду для служащих стариков. По окончании моляна у стариков отбирают их священные одеяния и хранят их до будущего года, чтобы надеть на новых заправителей празднества.

Паллас в своем путешествии по различным областям Российского государства говорит подробно о кудесниках у киргизов, обитающих в Астраханской губернии. Кудесники бывают пяти, родов; одни из них, именуемые фальча, гадают по известным книгам и светилам небесным, другие, яурунчи, дают предвещание по бараньей лопатке. Кудесники третьей категории называются бакша и пользуются особым доверием. Когда к ним обращаются за советом, то эти киргизские шаманы назначают жертву, состоящую из лошади, барана или козла. После выбора жертвенного животного бакша поет волшебные гимны, ударяет по бубну, обвешанному кольцами, и делает прыжки и резкие телодвижения. По прошествии получаса он закалывает жертвенное животное и собирает кровь в назначенный для этого сосуд, потом берет себе шкуру; мясо съедается присутствующими, а собранные кости кудесник, раскрасив красной и голубой краской, бросает на запад от себя. В этом же направлении он выливает и кровь. После жертвоприношения заклинания возобновляются и бакша дает желаемый ответ. Еще существуют две разновидности гадателей: камча, предсказывающие по цвету пламени горящего на огне масла или жира, и джаадугар, колдуньи, отыскивающие беглых рабов или пленников, но они не пользуются никаким уважением среди киргизов[465], и, следовательно, главными представителями шаманства у европейских киргизов должны считаться бакша.