– Если отец позволит, – лукаво ответила Мария.
– Вона он с якутами пошёл в юрту, – заметил Михаил, – а потому нам придётся обождать.
– Подождём, любимый, – согласилась Мария, попав в объятья Михаила.
В юрте старейшины Георгия Ефимова, собранной из небольших круглых брёвен, было душно и жарко от якутов, пришедших после камлания шамана. Из маленьких окошечек юрты струился утренний свет, освещая конусовидный свод крыши над очагом. Жена старейшины принесла оленину и скрылась за занавеской. Ефимов, разрезая ножом мясо, спросил оленеводов:
– Ну что, якуты, принимаем в повстанцы сбежавшего от большевиков Артемьева?
– Как скажет шаман, – переглядываясь, тихо ответили оленеводы.
Шаман Николай устало отозвался:
– Духи благоволят Артемьеву, а далее решайте сами и больше слушайте старейшину.
– Чтобы было понятно, я расскажу всё подробно, а вы будете решать, – начал Ефимов. – После разгрома Колчака в 20-м году мы с партийцами и Артемьевым вышли «из подполья», захватили власть в Якутске и образовали Ревком. На собрании Якутского РКП(б), вместе с комсомолом и профсоюзом мы национализировали собственность купцов, а сенокосные и пахотные земли распределили по уравнительному принципу. И было это правильно!
– Да, да, только так, – подтвердили оленеводы. – Слушаем тебя, продолжай!
Он передохнул и стал раздавать куски оленины якутам, сидящим на лежаках, расположенных вдоль стен юрты. Оленеводы оживились, а Ефимов неторопливо продолжил:
– Для большего влияния Советской власти на местах стали проводить беспартийные конференции бедноты и местных Ревкомов. И вот в январе 1921 года на такой конференции неожиданно потребовали изолировать тойонов5 и произвести разделение населения на классы. Мы тогда с Артемьевым выступили с возражениями, как же выделить из оленеводов «кулаков»? Ведь все якуты имели стада оленей и этим жили и будут жить. Правильно я говорю? И нас тогда с Артемьевым на конференции поддержали.
– Правильно! – загудели якуты.
– Но когда секретарём Губбюро РКП(б) стал Лебедев, то признали решения этой конференции ошибочными, и в сентябре 1921 года вышло постановление Губревкома об изоляции «кулаков» и тойонов от народа, как врагов Советской власти. Это же явный террор. Ну и пошло, поехало. В результате на шумных конференциях стали выкрикивать списки «врагов»: тойонов, «кулаков», их родственников и шаманов, а их оленей конфисковывать. Конечно, я в этот список попал в первую очередь, поэтому с родичами бежал в тайгу, и хочу отделиться от большевиков.
– Да, нам хорошо в тайге, наши олени и кони с нами, – поддакнули довольные якуты и, вдруг кто-то спросил. – А что же случилось с Артемьевым, ведь он тоже выступал против раскулачивания?
Ефимов пожал плечами:
– Видно Артемьев позже получил повестку явиться в Губбюро, и сразу со своими людьми бежал в тайгу и нашёл нас, недовольных террором.
– Да ладно, знаем, Артемьев побежал в тайгу за твоей дочкой Марией, – загоготали оленеводы. – Вона, они на поляне милуются!
– Но, но, – нахмурился Ефимов. – Впрочем, он же с нами, так как решим? Принимаем Артемьева?
– Конечно, – одобрительно заговорили якуты, – а то, какие мы «кулаки»? Пошли в круг!
И они с Ефимовым гурьбой вышли на поляну к затухающему костру.
Мария
А над тайгой забрезжил бледно-розовый рассвет, и стало светать. Михаил и Мария, прижавшись к друг другу, стали вглядываться в толпу оленеводов, шумно выходящих из юрты старейшины. Наконец, за ними показались Георгий Ефимов и шаман.
– Вона, отец с шаманом вышли, – встрепенулась Мария.
– Бежим к нему, – заторопился Михаил и потащил Марию к её отцу.
Подбежав к Ефимову, Михаил не задумываясь, сразу выпалил:
– Отдай Марию за меня замуж и благослави нас!
– Я вижу, что вы уже всё решили. Ну, ну, – ухмыльнулся Георгий Ефимов и посмотрел на дочь. – А как же Барахов? Он же сватался?
– Пусть больше не пристаёт, – ответила Мария. – Я его не люблю!
– Играй свадьбу! Михаил достойный жених! – закричали якуты, стоявшие рядом с ними. – У нас и мясо есть свежее. Соглашайся, а мы обождём идти на войну.
– Время сейчас неспокойное и надо подумать, – начал вслух рассуждать Ефимов, а сам подумал: «Моя девка на выданье, а Михаил орёл. Родом он из Бетюнского наслега, владеет хорошим наследством, грамотный, и единственный, кто сумел окончить четыре класса якутского училища. Был и комиссаром волости и председателем Ревкома, но разочаровался в советской власти, как и я. Пожалуй, не прогадаю, пусть они поженятся».
И к восторгам всех оленеводов Георгий Ефимов торжественно произнёс:
– Благословляю вас, дети мои!
Посмотрев на родичей, велел им:
– Готовьте свадьбу!
