В эти тревожные времена оленеводы решили сыграть свадьбу по-простому. Сватовство прошло быстро, затем кэргэн6. кутуеттуур7, за ним уруу8 и свадьба. Невеста Мария, одетая в платье-халадаай9 и безрукавку, рассышитую бисером и серебряными украшениями, выглядела великолепно. Шаман Николай, подарив невесте обереги, принялся тщательно окуривать берестяным дымом юрту. И только после этого шаман в дикой пляске, с грохочущим бубном совершил традиционный обряд вокруг юрты и объявил молодых законными мужем и женой. Сразу началась беззаботная трапеза оленеводов, во время которой Мария тёрла на себе шаманские обереги от зла и болезней, ела с женихом оленину и с удовольствием со всеми пела. В первую брачную ночь молодым положили под подушку варёную печёнку и сердце оленя, и они, оставшись вдвоём, наконец, почувствовали себя счастливыми…
Утром Михаил проснулся от внимательного взгляда Марии.
– Надо собираться в поход! – вскочил он с лежака и заторопился. – Скорее нужно занять несколько селений и утвердить там свою власть.
Мария обняла своего мужа и проворковала:
– Не торопись, у отца мало людей, а потому ты ищи в тайге Коробейникова. Вот с ним можно установить своё управление.
Она хохотнула:
– И потом оленеводы пока не съедят, и не выпьют все свадебные припасы, не успокоятся.
– Умница ты моя, – прошептал Михаил, нежно целуя свою молодую жену. – Иди ко мне, любовь моя, – и страстно притянул к себе.
А Мария ловко вывернулась из его объятий и неожиданно предложила:
– Хочешь, я немножко пошаманю, нам наудачу.
– А ты умеешь? – спросил Михаил.
– Немножко, только без бубна, – ответила Мария и загадочно улыбнулась. – Ведь мой дедушка был шаманом, он меня и научил всему.
Надев свой шаманский головной убор, она пустилась в пляс. Михаил лежал на лежаке и чувствовал, как медленно погружается в какую-то бездну. А бесконечный танец с песнями продолжался и Михаил отключился. Мария, наконец, остановилась в своём диком танце и умолкла. Её бешеные глаза потухли, и она в изнеможении упала на грудь мужа. Михаил вздрогнул.
– Духи говорят, – прошептала Мария, – что скоро придёт другой большой белый офицер и будет тоже повержен.
– Так и сказали? – подивился Михаил. – Что ж поживём, увидим, а я жажду приключений.
– Коробейников будет побит и белый генерал, который скоро приплывёт, тоже, – пояснила Мария. – Миша, может отложишь свои приключения?
– Ну, уж нет! – вскипел Михаил. – Какой ещё белый генерал может появиться в нашей глухомани? Не верю!
– Успокойся, мой милый. Мой отец и ты будете невредимы, – улыбнулась Мария. – Пойдём, прогуляемся по тайге, мне с тобой так хорошо и спокойно!
А свадебный пир длился недолго, всего-то дня три. Оленеводы беззаботно праздновали и не очень торопились, а вот молодые якуты предлагали, не дожидаясь подмоги, действовать.
– Поспешать надо, – горячились они, садясь на нарты, – а то когда же мы отобьём своих оленей у большевиков?
– Поторапливайтесь, – подгонял разомлевших оленеводов Георгий Ефимов, – ишь, разленились. Нам надо соединиться с Коробейниковым, это и будет подмога.
– Чего раскричался-то, – вскипел какой-то оленевод, садясь на нарты. – Сам-то говорят из «бывших».
Артемьев обернулся и грубо оборвал его:
– Не смей так говорить! Георгий достойный якут. Он учился в Томском университете, был командиром Якутского ГубЧК, но из-за перегибов советской власти перешёл к повстанцам и вместе с белыми офицерами будет противостоять Советам.
– На что нам нужны офицеры? – пробурчал оленевод. – Нам только бы свою скотину вернуть, – обернулся он, догоняя свой отряд.
Ефимов, усаживаясь на нарты, улыбнулся и сказал Артемьеву:
– Спасибо, что защитил. А наш народ не может жить без своей скотины, она его кормит и одевает.
Он поправил шапку и подмигнул Михаилу:
– Хорошо, что вовремя сбежал. А помнишь, когда я попал в списки «врагов», и уговаривал тебя бежать со мной в тайгу? Ты же упрекал меня в малодушии и предлагал на следующей конференции добиться своей правды. Арестовали б нас, это уж точно!
– Да, меня вовремя предупредили, – улыбнулся Артемьев, – а так бы упрятали в тюрьму.
– Вот и получается, что мы оба с тобой в бегах, – улыбнулся Ефимов и кашлянул в кулак, – но ты не промах, успел жениться.
– Мы давно хотели пожениться, – начал было оправдываться Михаил Артемьев.
– Да ладно, я про вас всё знаю, – ответил Ефимов, – и хочу тебя предупредить, что ко мне с калымом приходил твой одноклассник Гаврилка Барахов и просил руки моей дочери Марии. Гаврилку я отшил, но он упорный, противный тип и точит на тебя зуб. Так что смекай, а теперь вперёд!
Артемьев сразу ответил:
– О приставаниях Барахова я знаю, и Марию в обиду не дам. С тобой пойду, но кровь проливать не хочу. А вот если большевики пойдут на нас, то будем вместе защищаться, а лучше договариваться. Ну, поехали!
Ефимов покачал головой и резанул рукой, как шашкой:
– Нам оленей надо вернуть, и с «беляками» образовать свою республику, а лучше самоуправление! Поехали.
– Вперёд в неизведанное! – воскликнул Артемьев. – Даёшь народную власть!
По дороге в Верхневелюйск
