Глаза прошлись по толпе: Сету, Леи, Доку, выжившему брату, хилому старику Тао, мужчинам, двум крепким женщинам…
– Спасибо, – Лурк хлопнул меня по плечу, и я спрыгнула на пол.
– Эй, ты случаем не комитетница? Где ты достала таки ботинки?
Я даже не знаю, кто это спрашивал, и просто усмехнулась:
– Продала душу дьяволу.
Толпа вываливалась из развалин. Они шумели, кричали, махались кулаками. Никогда прежде не доводилось свидетельствовать подобный патриотический порыв. Все той же массой они шли вдоль горы, пиная камни и куски земли. И только благоразумная Лия взревела: «Замолчите!» Ее вопль эхом отозвался в горе, и кое-где зашевелились поздние дикие зверьки. Взлетела ворона. Ее черные, как бездна, крылья, распахнули дивную картину засыпающего леса. Близился вечер, но темнело уже рано.
– Армина, – Вит потянул меня за рукав, – помоги мне, – я уставилась на него во все глаза.
– Артур? – почему-то я подумала именно о главе его семьи.
Он мотнул головой, избегал смотреть в глаза. На лице рисовался стыд.
Толпа прошла мимо, мы поплелись в конце.
– Сет сказал, я должен идти вместо отца…
– Что? – перебила и схватила за локоть. – Конечно, ты не должен! Это не твоя революция, понимаешь?
Он посмотрел на меня своими зелено-голубыми глазами, но в темноте прочла в них лишь безысходность, нежелание, страх. Он снова замотал головой.
– Папа должен был выполнять какую-то часть дела, но я сказал Сету, что не могу этого позволить. Тогда он сказал идти мне. Я же врач.
– Вит, – серьезно начала, – ты сам делаешь выбор. Не ты ввязался в эту войну, не ты ее развязал, и не тебе отвечать за действия отца. Законе благородства здесь не работает, пойми.
– Армина, я не могу по-другому, – устало ответил он, – и не спрашивай, почему. Я просто не могу… – с усталого бледного лица поднялись на меня огромные глаза, а руки его вцепились в мои локти. – Армина, помоги мне. Я… Я даже не держал в руках охотничьего ножа.
Герд меня пристрелит собственноручно, если узнает. Но я не могла ему отказать. Мы слишком долго знали друг друга, и только ему я могла доверить жизни тетки и Марии – тех немногих на этой земле, в чьих жилах текла единая кровь.
Я согласно кивнула.
– У них есть оружие?
– Да.
– Где они его достали?
– Там все мутно. Его доставили два человека. И еще мне показалось, что там задействован тот капитан… от которого мы спаслись.
– Что за чушь… – вездесущ этот капитан!
– Я тоже так подумал. Но это лишь догадка.
– Нам нужно оружие, – твердо сказала я. – Без него ни ты, ни я туда не пойдем.
Вит совсем неожиданно достал из-под пояса два пистолета – Кольт образца сорок четвертого года прошлого века – пистолет Второй Мировой войны; о таких рассказывал Герд, а потом я донимала расспросами Кару об этой модели и истории ее возникновения. Он также достал два магазина с пулями, и громко сглотнул.
– Вот же сукин сын… – промямлила я.
– О чем ты?
Я взяла один пистолет и зарядила его.
– Всучил тебе две пушки… знал же, что я не посмею бросить тебя.
– Он сказал, на всякий случай.
– Хитрая свинья… – зарядила второй пистолет и отдала Виту. – Стрелять сюда, – провела краткий инструктаж. – Разряжать легким движением, вот так. Без надобности не стрелять – заявишь о себе, придется отбиваться. Еще патроны?
– Нет.
Я начинала кипятиться, хоть и понимала, что у остальных, вероятно, запас не больше нашего.
– Слушай сюда: в бойню не лезь. Будешь заниматься ранеными. Я тебя прикрою. Держись подальше от окон гостиницы и от любых окон вообще.
– Почему?
– Там комитетники.
Мы сильно отстали от шайки, и теперь молча бежали. Большая часть магическим образом растворилась в пространстве. Видимо, они разбивались на сектора и, как крысы, подбирались к домам. Шли мы полем, держась дикой местности и избегая любых общественно-жилых точек. Вит был подавлен. И тогда я подумала: какого черта мы, жалкие людишки, суетимся вокруг какой-то бессмысленной аферы? Мы сами создаем себе проблемы и невзгоды, и все это, в сущности, пустое. Все тленно, и тленны мы.
Я вела Вита теми тропами, что знала сама. Я не доверяла ни Сету, ни Лурку, ни даже страдающему Артуру. Предатель! Отправил собственного сына в чертово пекло! И как ему только ума на это хватило!
– Где твои инструменты?
– Сет сказал взять только самое необходимое, – Вит продемонстрировал многочисленные карманы фартука с пузырьками и подобием перевязочного материала.
Мы добрались до церкви; отсюда начинался элитный жилой сектор. Я полагала, остальные подойдут с противоположной стороны – со стороны площади и единственного настоящего магазина в городе. Мы были одни, и я тщательно прислушивалась к окружающим звукам. Там, у гостиницы, в дни выборов редко бывает спокойно: пьют, гуляют, слушают музыку и выбирают местных девиц. При этой мысли к горлу подступала тошнота. Как будто тебя окунули в чан с дерьмом.
Напротив выросла гряда частных особняков. Кремовые, персиковые, розовые, как метрополийский зефир – их окружали милейшие белые бортики, как Версальские балкончики, глядящие фасадами на королевский сад.
– Не подходи к ограждению, – предупредила, – пойдем через двор церкви.
– Почему?
