Наушник вдруг стал издавать легкий навязчивый звук – вторжение в частную сеть, попытка взлома, приближение чужого.
– Нат, что происходит? – тихо спросила я.
– Кто-то направляется к вам… – раздался навязчивый треск. – уходи, Кая. Уходите обе. Живо!
Я с тоской бросила взгляд на Кару, затем быстро вспомнила о данном обещании. Чуть приподнялась на носочках, чмокнула ее в щеку.
– Это от Орли. Прощай, Кара.
Она ни на секунду не задумалась – сразу исчезла где-то в отверстии стены. Должно быть, она добиралась, используя мусоропровод, дальше – убегая в чащи леса, через подземные ходы Второй Мировой. Я огляделась, все еще слыша навязчивый звук, доносившийся из наушника. Затем последовало наставление Ната.
– Заходят с восточной стороны.
– Они? – удивилась я, но он полностью прервал связь.
Времени на размышления не оставалось. Неизвестные перекрыли мне выход, иного я не ведала. Я вскарабкалась по стене на второй этаж. Кругом все в руинах красного кирпича и песка – всюду песок, нигде от него не скрыться. Длинное пальто ужасно мешало и отнимало драгоценные секунды. Я достала пистолет, легла наземь и замерла.
В эту секунду тем же путем, что я – несколько секунд назад – зашли стражи. Трое. Подо мной прошло еще двое. Пистолет горел в руках. Держать его наготове совсем не то, что баловаться пустой игрушкой на учениях. Я боялась выстрелить и убить, боялась обнаружить себя.
Двигались они осторожно, мягко, словно кошки. Их грубые ботинки почти не издавали звуков – лишь легкий шорох, трепетный, точно сердце влюбленной девицы.
– Не двигайся, – прошипел в наушнике Нат.
В те секунды я молилась всем богам, готова была поверить в какие угодно высшие силы, будь только уверена, что они меня спасут.
Страж заинтересовал работающий механизм. Говорила же: плохая идея его задействовать. Лучше бы мы в тишине порешили свои разговоры, и также незаметно исчезли. Но сердце колотилось так громко и зубы отбивали армейскую дробь, – стало быть, к лучшему, что грохот аппаратуры заглушает все остальное.
Стражи обходили механизм со всех сторон, широко ступая, похожие на изящных танцоров. Автоматы наготове; что может мой пистолет против одной их пули? Один выстрел – и я труп, хорошо, если Нату удастся вовремя скрыться. Но и ему лучше оставаться на месте. Лес сокроет его. Мы оба в ловушке.
Я прижималась лицом к земле, старалась неслышно дышать; меня прикрывал небольшой кусок разрушенной стены, но если мушка имеет инфракрасное излучение – мне крышка. Экипированные стражи переговаривались жестами. Кто-то из них с грохотом вывернул блестящую коробку мусоропровода. Секундой раньше – это отправило бы Кару на верную смерть.
В горле пересохло так, что можно рычать.
Двое из них исчезли за стеной, где стояли мы с Карой. Послышался адский скрип. В это мгновение сатанинский механизм медленно, нехотя прекратил свою работу. воцарилась тишина. Трое показались из-за стены, остальные орудовали в северной части завода. Сердце колотилось так сильно, что меня начинало тошнить. Этот страх не унять, ибо тут два выхода: божественное везение или же смерть в лютых мучениях. Ноги непроизвольно дергались, руки пылали, держа оружие наготове. Я убрала палец с мушки, опасаясь несдержанности. О Господи, да какой, к чертям собачьим, из меня солдат?! Я девчонка! Капризная, несдержанная, неподчинимая, глупая, пустая девчонка! Что толку с учений Герда, ползаньям по горам, навыкам стрельбы и выживания? Все это пустое, как только ты лежишь, окоченев от страха, в паре метров от своей погибели… Страх поработит кого угодно.
В воцарившейся тишине щупальца ужаса все безжалостней подкрадывались к горлу. Солдаты продолжали исследовать территорию, то появляясь, то исчезая из поля зрения. Кто-то поднимался на второй этаж. Туда, где была я.
Лицо мое еще больше вдавилось в землю. Я почти ела почву и касалась ее белками глаз. Я чувствовала запах старой травы. Я слышала, как течет кровь по жилам. Я чувствовала, как сердце содрогается. Как переворачивается все внутри.
И я слышала шаги, громыхающие над бедными ушами все ближе и ближе.
– Чисто! – наконец выпалил голос.
Я дернулась и выдохнула. Громко сглотнула.
Ноги быстро сбежали по каменной лестнице, обсыпанной песком.
Оглядываясь в нескончаемых поисках, солдаты нехотя опустили оружие и, негромко переговариваясь, постепенно покинули помещение.
Из уст вырвался непроизвольный стон. Все нервы, натянутые до предела, выразились в этом легком, на первый взгляд, жесте моего тела. Я разом захлопнула ладонью рот. Меня услышали! Меня точно услышали!
– Кая, – дрожащим голосом просипел Нат в наушник, – без шума выходи через южную сторону. – по тембру и сбивчивости можно было подумать он поседел за те несколько минут, что я лежала на земле.
Я не могла встать. Мое обездвиженное тело окаменело, и, казалось, заставь я его это сделать, оно бы сломалось. Несколько раз зажмурилась, широко раскрыла глаза. Тяжело перевернулась на спину. Надо мной небо. Светлое, чуть покрытое серыми облачками недосягаемое небо. Оно слепит своим ангельским светом. Какое же оно далекое, это небо.
