Были люди из числа дореволюционной интеллигенции и дворянства, которые поверили в идеал справедливого и гуманного общественного строя и стали служить революции и советской власти. Но Рерих не был в их числе. Он не служил никаким властям. Он служил только своим духовным убеждениям и Родине. И потому, рискуя жизнью, сделал попытку предупредить руководителей страны о кардинальных ошибках в государственном строительстве, которые могли извратить саму идею социализма как справедливого общественного строя и поставить под угрозу осуществление истинной общины. Чтобы донести предупреждение от тех, кому было ведомо будущее, до тех, от кого оно зависело, он приехал на Родину и добился встречи с руководством страны. Разумеется, художник не рассчитывал, что у членов правительства, с которыми он встречался, найдется время на ознакомление с текстом привезенной им книги. И поэтому основной смысл послания Махатм он изложил в личных беседах с кремлевскими руководителями. Он говорил о духовных Учителях Востока, об их вековом опыте осуществления идеи общины на практике. Он говорил об основных принципах подлинно гуманистического общества, о том, что в основе общины должен лежать не насильственно утвержденный государственный порядок, а высокий духовный уровень сознания каждого ее члена. Рерих говорил и о тех предупреждениях против неверного, насильственного построения общины, которые передавали Советскому правительству духовные Учителя Востока. Однако предупреждение не было услышано и понято. Слова Рериха о духовно-нравственной готовности общества к отказу от собственности, о духовных предпосылках построения социализма получили далеко не адекватную оценку членов Советского правительства. «Полукоммунист, полубуддист» — таков был «глубокомысленный» вердикт, вынесенный Чичериным мировоззренческой позиции Рериха.
Знали ли гималайские Учителя о том, что их предупреждение не будет принято? Да. Знали они и то, каким будет будущее нашей страны. «Человек, сеющий ужас, сам безумно боится», «(…) непристойно для водителя переменить направление на обратное», «Сектант мечтает забрать власть для подчинения всего своему негибкому сознанию», — легко понять, о ком шла речь в той же книге «Община», привезенной Рерихами в Москву. Будущий «водитель» — диктатор действительно поменял идею построения справедливого общественного строя на ее противоположность — насилие, рабство, диктатуру. Вместо идеалов свободы, равенства и братства страну затопили убийства, репрессии, тюрьмы, допросы, пытки. Кто мог предвидеть столь страшный финал некогда светлой идеи построения гуманного* общественного строя? Но в рукописи, привезенной Рерихами в Москву в 1926 году, говорилось: «Из всех насилий самое преступное и уродливое зрелище являет насильственная коммуна. Каждое насилие обречено на реакцию, а самое худшее насилие обречено на реакцию самую худшую». Предупреждение было отвергнуто, — и самое худшее восторжествовало. Была ли у страны альтернатива худшему? Судя по всему, была. В письме Махатм, переданном Рерихом членам Советского правительства, говорилось: «Знаем, многие построения свершатся в годах 28–31–36». Следовательно, тогда, в 1926 году, у страны еще был шанс на лучшее. Сталин еще не утвердился у власти окончательно, диктатура еще не подмяла под себя всю страну, многое еще было возможно… Но руководители страны не умели анализировать настоящее и смотреть в будущее, как это делали духовные Учителя Рерихов. В дальнейших сообщениях, получаемых от Учителей Шамбалы Рерихами, было сказано о том, что лучшие возможности государственного строительства в стране были упущены и указанные сроки наполнились другим содержанием… Если энергии добра и созидания вовремя не приводятся в действие, в силу вступают их антиподы — силы зла и разрушения. Таковы закономерности извечной борьбы сил Добра и зла, четко сформулированные в эзотерической философии Востока.
Способность прозревать будущее, свойственная духовным Учителям Шамбалы, позволила им увидеть будущее России вплоть до наших дней. «Когда человек попадает в несовершенную общину, в ужасе он устремляется в противоположность — это неправильно», — говорилось в книге «Община». «…Неудача одной общины должна быть поводом к новым общинным строениям. Так мыслите о новых возможностях». Но вместо того чтобы мыслить о новых возможностях, попытавшись использовать огромный потенциал самой идеи социализма, мы предпочли вернуться назад, в прошлое. Как и предвидели авторы «Общины», мы действительно устремились в противоположность казарменной общине. Но каков ныне результат нашего устремления?
